Сестра Мелрайза раскинула руки в стороны, закружилась на месте и захохотала. Из конюшни, оглушая улицу радостным лаем, выскочил Балу. Он уткнулся влажным носом в руку Айлин и преданно заглядывая в глаза, завилял хвостом.
Эндерлосс перестав кружиться, схватила Айлин за руку и потащила вперед по улице, ловко лавируя среди толпы. Таверна за их спинами стала удаляться, пока не скрылась за поворотом. Они плутали по широким улицам, пока не вышли к воротам, которые проезжали утром. Стражники не обратили на девушек никакого внимания, продолжая о чем-то переговариваться.
Айлин хотела поинтересоваться у Эндерлосс, как они вернутся, но спутница упрямо шла вперед.
– Зачем мы ушли из верхнего города? – Реймс дернула рукой, заставляя сестру Мелрайза замедлить шаг.
– Там лавки для знати, а цены сама понимаешь какие, – пожала плечами девушка.
– Звучит неубедительно.
– Ла-а-адно, – нарочито саркастично протянула Эндерлосс, но шагу не сбавила, – ты меня подловила. Я хочу навестить лавку одного моего знакомого, может, он поможет снять эту штуку.
Она помахала перед носом Айлин рукой с браслетом.
– Мелрайз обещал помочь с этим.
Девушка в ответ фыркнула и не заметив, налетела на мужика, несущего на плечах мешок с мукой. Белая пыль осыпала волосы Эндерлосс. Громко чихнув, она виновато улыбнулась и, не сбавляя шага, потащила Айлин дальше. Балу не отставал, то и дело прижимаясь к ногам Айлин, то отходя вперед, чтобы тут же обернуться на людей.
– Я не могу ждать вечность, пока до меня снизойдет его милость. Каждая секунда без доступа к источнику заставляет мои внутренности выворачиваться наизнанку.
– Не совсем понимаю.
– Это похоже на голод… чем-то, – Эндерлосс задумчиво хмыкнула, – как жажда, сильная острая жажда, и нет уже мочи терпеть. Ты все думаешь о воде, только о ней и ни о чем другом. Так вот, источник моей силы, для меня как вода. День-два потерпеть можно, а дальше начинаешь сходить с ума.
– Не очень то заметно, что ты сходишь с ума.
Эндерлосс резко остановилась, и Айлин уперлась девушке в затылок. Та развернулась и зло сверкнула глазами:
– Поверь мне, это страшная мука. Так любят в отдаленных уголках нашего мира пытать причастных к источнику, если те отказываются использовать свою силу в чужих интересах. Мы почти пришли.
Девушки вошли в толчею рынка. В это время года, к удивлению Айлин, прилавки ломились от свежих овощей и фруктов. Воздух пряно пах специями, но ближайшие лавки с рыбой отдавали смрадом. В носу неприятно засвербило, и Айлин дернула головой. Вонь забивалась в ноздри, въедалась в кожу и волосы. Айлин, никогда не евшая рыбы, решила, что та, как и запах, мерзкая на вкус.
Рука Эндерлосс выскользнула, и девушка затерялась в толпе. Айлин остановилась, завертела головой, в груди бутоном расцвела тревога.
– Джаным? – Теплое прикосновение к ладони и Айлин обернувшись, увидела старуху из карья Нариб.
Женщина сжимала в руках край платка, накинутого на плечи. Айлин вспомнила Оль’хиэллу, и сердце предательски заныло от боли утраты.
– Ты далеко забралась от карья Нариб, – нарочито строго произнесла старуха.
– Анне! – Из толпы вынырнул мужчина и окинул женщин внимательным взглядом, – о, ходжам, не ожидал вас здесь увидеть.
– Пойдем, кызым, нечего стоять на проходе, – старуха схватила Айлин шершавой рукой и силой потянула за собой.
Реймс попыталась сопротивляться, но ее в ноги подтолкнул Балу и звонко гавкнул. Эндерлосс не было видно. Вернется ли за ней сестра Мелрайза, или Айлин придется самой искать дорогу обратно?
За деревянным прилавком, на котором лежали ткани и вязаные свитера, сидели мужчина и женщина. Жители карья Нариб вопросительно воззрились на старуху, что продолжала держать девушку за руку.
– Ходжам, – пропела женщина и чуть склонила голову, – это удивительная встреча. Неужели О’Нияр решились отпустить вас в такой долгий путь?
– Анне, ее волосы словно Одал целованные. Такие же белые, как у наших старцев, – мужчина снял с Айлин капюшон и прикоснулся к пряди волос.
Реймс дернулась, сжалась от лишнего внимания и постаралась смотреть на людей не волком.
– Да, что вы накинулись, как стервятники, – одернула людей старуха и недовольно прицокнула языком, – Асим, налей нашей джаным чаю, не видишь, она продрогла. Кайра, подлатай куртку. Фатим, не смотри таким голодным взглядом, лучше поищи в закромах свитер.
Старуха ловко отдавала приказы, приводя в чувство людей своим скрипучим голосом. Женщина похлопала Айлин по руке и усадила на табурет, помогая снять дырявую куртку. Кайра, взяв ее в руки, хмыкнула: