– Так вот, неужели вы не проверяли вашу новую знакомую на предмет подменных чар?
– Никак нет, ваше сиятельство, – глаза Маверика быстро забегали по лицу Айлин, как будто он только сейчас ее впервые увидел.
Эндерлосс вся сжалась, как будто приготовилась к битве. Она вцепилась пальцами в край манжета рубашки и почти не мигающим взглядом сверлила Аббероу.
– Что ж, – Правитель Юлмера резко разжал пальцы и чуть толкнул Айлин, заставляя отступить на шаг назад, – тогда, сэр Ринсли, самое время применить свои навыки. Не можем же мы, право слово, дать шпиону остаться инкогнито.
Маверик замялся и сделал шаг вперед к Айлин.
– Давайте лучше я, – резко вскочила с места Эндерлосс и обвела присутствующих пытливым взглядом, – у меня получится лучше, чем у сэра Ринсли, тем более…
Аббероу медленно повернул голову к сестре Мелрайза, уголки губ чуть скривились в презрительной усмешке.
– Сядьте, Де’Лавейн, – резко обрубил Аббероу, – если мне потребуется ваша помощь, я дам вам знать. А пока, помните свое место, бастард.
Лицо Эндерлосс покрылось красными пятнами от гнева, губы чуть задрожали, прежде чем расплыться в приторной улыбке. Только глаза, цвета стали, оставались холодными, внимательными и не предвещающим ничего хорошего. Эндерлос повела плечами, как будто сбрасывала с себя что-то, выпрямила спину и села обратно на диванчик, изображая из себя благо воспитанную барышню. Поведение подруги позабавило Айлин, и та не смогла сдержать смешка, который тут же привлек внимание правителя Юлмера.
– Сэр Ринсли, – Аббероу сделал приглашающий жест, – прошу вас, а то нашей гостье все кажется забавой.
Маверик обошел стол, чуть касаясь кончиками пальцев столешницы, встал напротив Айлин. Он пытливо смотрел на Айлин и еле заметно кивнул.
Прикосновение пальцев к лику Айлин было холодным, мурашки обхватили плечи. Айлин хотелось отойти от Маверика, сбросить с себя его руки и зябко поежиться, но она осталась стоять на месте.
Аббероу взял чашку и поморщился, принюхиваясь к остывшему напитку. Айлин сглотнула слюну от желания выпить кофе. Вспомнила его горьковато сливочный привкус, с послевкусием карамели – такой же кофе делал Элабус в те времена, когда она была просто охраной для Джи Хо. Как давно это было, что уже казалось сном.
Маверик отступил на полшага, указательным пальцем повернул за подбородок лицо Айлин, чтобы та смотрела прямо на него. Кожа рук у Маверика была обветренная от долгих странствий, кутикула покрасневшая вокруг пластины ногтя, немного отходила и судя по всему, когда воин нервничал, то сгрызал ее. Мысли позабавили Айлин. Маверик нахмурился и сложил руки в молитвенном жесте, развел указательные пальцы и повернул ладони. Воздух вокруг еле заметно задрожал. Большими пальцами прочертил круг и кончиками провел по ладони, чтобы закончить движение на согнутых средних пальцах.
Несколько мгновений ничего не происходило, и Айлин хотела съехидничать, как резкая боль пронзила низ легких. Сдавила, перекрывая возможность дышать. Тело сковало, не было возможности пошевелиться. Воздух казался ледяным, царапал горло, оставляя на глотке саднящее ощущение.
Айлин выпучила глаза. Кожа на лице горела как от ожога, и стала неистово чесаться, как будто покрылась волдырями.
– Нет…
Реймс, пытаясь справиться с болезненными ощущениями, прикрыла глаза. Мир сузился до ее тела, где каждая клеточка вопила от боли. В ушах звенело от напряжения. Вспыхнул свет и тут же распался голубыми нитями. Айлин потянулась к ним, проследила, откуда те берут начало. Перед ней стоял тлеющий огонь чужой силы. Он манил. Призывал коснуться. Слиться воедино.
– Этого оставим на десерт…
Боль становилась нестерпимой. Легкие обдавало огнем, сжимало до маленькой точки, как будто пыталось оторвать те крохи жизни, что ей оставались.
– Интересно, – издалека донесся мягкий голос Аббероу, – впервые вижу такую реакцию.
Прикосновение к щеке было обжигающим. Как будто дотронулись до оголенного нерва. Тело прострелило ослепляющей болью. Чтобы не закричать, Айлин сильнее сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Стало влажно.
– Так кто же ты такая, Айлин Реймс? – Прошелестел над ухом голос правителя Юлмера.
В этот момент Айлин осознала, как она его ненавидит. Играющий чужими жизнями, как в шахматы. Кто она на этой доске? Пешка? Какая роль отведена Айлин в этой партии?
– Ты знаешь что можешь… забери… выпитай…
Голос стал громче. Требовательнее.
Айлин распахнула глаза и вздрогнула от увиденного. Вместо, людей перед ней были сгустки энергии, напоминающие кровеносную систему из медицинских учебников. Синие нити пульсировали, переливались от темного к светлому и медленно тянулись к ней. Манили, умоляли прикоснуться к ним и ощутить тепло чужой жизни.