А не все ли равно? Я жива, в тепле и, возможно, меня даже накормят. Так какая разница, какие именно мотивы владели моей спасительницей?
- Вот, держи, - травница в очередной раз вышла в сени и протянула мне кусок мягкой ткани. - Раздевайся, вытрешься этим, а я пока посмотрю, во что тебя переодеть. И пошевеливайся.
Она снова скрылась в избе, а я принялась с удвоенным рвением распутывать непослушными пальцами узлы на завязках. На этот раз дело пошло быстрее и уже совсем скоро, я переступила через ворох мокрых тряпок, подхватила оставленную хозяйкой ткань и принялась ожесточенно растирать тело. Как могла, просушила волосы и посетовала на то, что нет гребня. Длинные пряди спутались так, что местами образовались колтуны и, пожалуй, теперь мне придется их остричь.
Травница снова появилась в сенях. Она протянула мне сложенную рубашку и сверху положила вязаные носки. Быстро натянув на себя длинное одеяние из плотной ткани, в которое могли поместиться пять таких худышек, как я, нацепила на ноги колючие шерстяные носки.
Только потом я сделала несколько шагов и прошла вслед за хозяйкой внутрь, на ходу пытаясь сплести волосы хоть как-то, чтобы они не хлестали мокрыми плетями по спине и не намочили рубашку. Меня все еще трясло от холода, но сухая одежда и относительное тепло жилого дома помогали расслабиться.
Где-то на грани сознания мелькнула мысль о том, что стоило бы позаботиться о платье и плаще, ведь у меня нет больше никакой одежды, но сил, чтобы заниматься сейчас стиркой и чисткой плаща, не было совсем.
Изба оказалась большой, но состояла из одной комнаты, служившей хозяйке и спальней и трапезной, и кухней. Большая печь, стол посередине, на котором в небольшой плошке с жиром плавал фитилек, освещающий комнату. Возле печи еще стояла масляная лампа, и этого света вполне хватало, чтобы осмотреться вокруг. Пусть для меня темнота никогда не была причиной слепоты - связь с Древней силой давала свои преимущества - но эта ведьма не обладала подобными умениями. Что и неудивительно. Ведь она не являлась Хранительницей Тьмы, а значит, не была отмечена ее благосклонностью. Про то, что я вижу ночью почти так же хорошо, как и днем, знала только наставница Элара. И она настоятельно просила меня оставить это мое умение в тайне.
Вокруг стола были расставлены добротные деревянные лавки, вдоль стен тянулись большие сундуки, оббитые железом, и вместительные деревянные лари, в которых хранилась домашняя утварь и всякая всячина, нажитая травницей. Спала хозяйка, скорее всего на печи, потому что никакой кровати или топчана, я не заметила. В углу за шторкой, располагалась своеобразная умывальня или, может быть, травница как-то иначе использовала этот закуток. Под потолком развешены пучки трав, связки лука. Полы устланы узкими домоткаными половиками.
Пока я нерешительно топталась у порога, оглядываясь по сторонам, хозяйка налила в большую глиняную кружку какое-то варево и протянула мне со словами.
- На, выпей, потом мазь дам, синяки свои намажешь и спать. А то едва на ногах стоишь, болезная.
- Спасибо, вам, - тихо пробормотала в ответ, принимая из рук знахарки чашку и пытаясь поймать взгляд женщины. - Если бы не вы, даже не представляю, чтобы со мной было.
- Да что уж там, - отмахнулась хозяйка. - Все мы под одним небом ходим и одним воздухом дышим.
Внутри неприятно кольнуло, после этих ее слов. Наставница не раз предупреждала меня, учила быть осмотрительнее. И ни при каких обстоятельствах не признавать за собой долгов. Лучше лишний раз поблагодарить за оказанную помощь, чем остаться должной. Ведь рано или поздно наступит время, когда придется платить по счетам. И кто знает, что на уме у этой ведьмы, чего она потребует взамен за свою помощь?
- И все же, - настаивала я. - Примите мою благодарность.
- Как скажешь, - вскинула голову травница и заглянула мне в глаза. - Принимаю. А теперь пей и в постель, и чтоб пропотела как след. А то подхватишь лихорадку, а мне потом возись с тобой. А если, не приведи боги, помрешь, то, что тогда? Мне только со стражниками проблем не хватало из-за тебя.
И она, развернувшись, скрылась за печкой. Только теперь я заметила, что и с той стороны тоже есть закуток, завешенный шкурами.
Глубоко вздохнула, поднося к носу чашку с питьем, и блаженно зажмурилась, когда ноздри уловили просто головокружительный аромат наваристого бульона и трав. Я не ела, кажется, целую вечность, поэтому нет ничего удивительного в том, что накинулась на горячее питье, в который хозяйка добавила щедрую порцию укрепляющего отвара.
Я делала жадные большие глотки, не обращая внимания на то, что жидкость обжигает язык и небо, чувствовала, как горячая волна проходит по пищеводу в желудок и уже оттуда, распространяется живительным теплом по телу. Но все же мне не стоило так спешить. Желудок сжался, дыхание перехватило, и я согнулась пополам от резкой боли, едва не выронив кружку с питьем.