Так давно, что казалось, это было в другой жизни.
В прошлой жизни.
В той жизни, где Виктор Кантемирес был просто Виктором Кантемиресом. Драконом. Мужчиной. Другом или любовником.
Но не главой рода.
Не тем, на кого возлагают надежды все двенадцать Высших родов.
Не тем, кто готов положить свое счастье на жертвенный алтарь всеобщего благополучия.
Он был другим.
Жизнь была совсем иной.
Проще. Веселей. Не надо было оглядываться по сторонам. Ничто не мешало бросаться в очередную авантюру, словно в омут с головой. Не было необходимости думать о том, что твои поступки отразятся не только на тебе и твоем будущем. Не надо было думать о роде.
- Я вижу, как ты решаешь, - в голосе Лаура послышалось раздражение. – Готов пожертвовать продолжением рода в угоду каким-то недостижимым целям. А что будет, когда она появится? Твоя женщина. Что тогда?
- Ничего, - Виктор нарочито небрежно пожал плечами. – Все уже давно решено. Не стоит сейчас в очередной раз поднимать эту тему.
- Не стоит?! – Лаур был уже не просто раздражен, он злился. – Ты хочешь оставить род без наследников? Это недопустимо, Виктор! Нас и так слишком мало. Мы вымираем. И тебе ли не знать об этом! А сам собираешься отказаться от продолжения. Своего продолжения.
- Кто сказал, что собираюсь, - усмехнулся Виктор.
- Но… как же… Исабель…
- Исабель никогда не станет матерью – это решено и она приняла правила. Согласилась с каждым из них. Для нее тоже важно то, что мы пытаемся построить. Она не меньше моего желает иной жизни. А вкус власти намного притягательнее, чем чувства или…
- Ты… ты… - Лаур был потрясен. Он смотрел на своего кузена и друга круглыми от удивления глазами и не мог поверить в то, что услышал все правильно. – Ты хочешь сказать, что она, - взмах руки в ту сторону, где стояла прекрасная невеста Виктора Кантемиреса, - согласилась прожить вечность бездетной? А как же ее род? Она же наследница! Сильнейшая из своих. Они примут такое ее решение?!
- Уже приняли. Я – слишком ценный приз, чтобы зацикливаться на такой мелочи, как потомство, - невесело усмехнулся Виктор. – И Исабель сама согласилась. Ее никто не заставлял.
Лаур потрясенно молчал. Он все еще не мог поверить в то, что только что услышал. Это не укладывалось в его голове.
Их мир уже давно пошатнулся. Последние столетия они все – маги, драконы, суккубы и инкубы – пытаются выжить, вернуть себе былое могущество. И самым важным в их выживании было потомство. За практически бессмертие приходилось платить слишком высокую цену. У них редко рождались дети. А у драконов с этим было еще хуже, чем у остальных. Ведь зачать и родить ребенка дракона могла лишь одна женщина – его избранная, единственная.
Если маги могли получить потомство от смертных, пусть даже такие дети – полукровки – не всегда имели дар и почти никогда – силу, то драконы…
Драконы могли иметь детей только от истинных.
Так повелось.
А еще у них никогда не рождалось девочек.
- Это безумие, - выдохнул Лаур.
- Почему же? - отозвался Виктор, не глядя на друга. – Это та цена, которую ее род готов заплатить за право примерить на себя корону.
Лаур проследил за взглядом друга. Виктор больше не смотрел на невесту. Теперь его вниманием завладела другая девушка. Невысокая, не такая красивая, как Исабель, но было в ней что-то, что выделяло ее из толпы.
- Смертные, - скривился Лаур. – Они становятся слишком многочисленны. Везде лезут, суют свой нос, куда их не просят.
- Они живут рядом с нами. Это нормально, что и нам приходится с этим мириться. Вести с ними дела. Это та сила, с которой нам приходится считаться.
- Мне иногда кажется, что мир до раскола был намного удобнее. Тогда все эти людишки знали свое место.
- Тогда шла война. И эти людишки, как ты их называешь, победили.
- Им позволили победить. Тебе ли не знать, как именно все происходило тогда. Наши предки не могли поступить иначе. Они уступили победу смертным, чтобы сохранить хрупкое равновесие. И теперь эти… - Лаур скривился, но ругательство не слетело с его губ, - считают, что мир принадлежит им. А мы…
- А мы не афишируем, кем являемся. И так останется. Нет смысла пытаться что-то изменить. Теперь, как ты правильно подметил, мало кто помнит о том, что было тогда. А среди смертных – так и вообще никто. Они о нас не знают, и я не вижу причин менять это.
- Ты слишком категоричен, Виктор, - покачал головой Лаур. – Многие из высоких родов недовольны твоей позицией. Они хотят власти. Хотят…
- Чего хотят? – Виктор резко развернулся, его серые глаза сверкнули, и Лауру на мгновение показалось, что в глубине зрачков появились алые всполохи. – Снова хотят войны? Не спорю, что мы победим. И возможно на этот раз не уступим победу, как тысячи лет назад. Но какой ценой?! В прошлый раз нас стало почти в три раза меньше. И если ты еще не забыл, то с каждым десятилетием нас становится еще меньше. У смертных тоже есть оружие, против которого мы бессильны.