Он рванул корсаж в очередной раз и вдруг, выругавшись, резко оттолкнул меня в сторону. Налетев на каменную стену, я с такой силой ударилась спиной, что дыхание враз перехватило, а перед глазами стали расплываться радужные круги. Стены камеры, в которой меня заточили, заходили ходуном, и в рваном свете факела это выглядело еще более устрашающе.
- Ах, ты, тварь! - взревел Лазар, тряся окровавленной рукой и наступая на меня.
Запоздало я вспомнила о коротком кинжале, что сунула за корсаж платья, когда утром убегала из замка. По-видимому, пытаясь избавить меня от одежды, Лазар как раз напоролся на оружие и поранил руку. Расценив это, как попытку напасть на него, он впал в самое настоящее бешенство. Его лицо побагровело от ярости, взгляд приобрел безумное выражение, губы кривились в устрашающем оскале, обнажая желтые крупные зубы.
Я сжалась у стены, глядя на мужчину с ужасом, и понимала, что вот она, моя смерть, надвигается, изрыгая проклятия. Короткий замах огромного кулака Лазара, и я закрыла глаза, шепча молитву.
Но удара не последовало. До меня донёсся чей-то зычный голос, сопровождаемый торопливым перестуком шагов:
- Командир!! Командир Лазар! Князь вернулся и требует вас к себе! Незамедлительно!!
Воин выругался, а я выдохнула и медленно открыла глаза, все еще не веря, что мне и в этот раз повезло. На пороге моей камеры замер один из замковых стражников с факелом в руках. Совсем еще молодой парнишка, он с опаской оглядывался по сторонам, видимо боялся попасть под раздачу от своего командира, но потом его взгляд остановился на мне. Не знаю, что именно я ожидала увидеть, но в его глазах вспыхнуло вожделение. Чересчур поздно сообразив, что лиф платья разорван и сквозь лохмотья видна обнаженная грудь, я принялась судорожно стягивать обрывки, чтобы хоть как-то прикрыться. А стражник в это время шарил взглядом по моему телу. Никогда я еще не чувствовала себя настолько оплеванной и униженной.
- Когда князь вернулся? – рыкнул на своего подчиненного Лазар, отворачиваясь от меня.
- Да меньше четверти часа назад и сразу же затребовал вас, - стражник по-прежнему не сводил с меня сального взгляда. – Злой очень.
- Молчать! – рыкнул на него командир и, даже не взглянув на меня, вышел из камеры, бесцеремонно выталкивая посланца перед собой.
Снова звякнули металлические засовы, на двери моей камеры защелкнулся замок и две пары ног протопали по коридору. Только тогда я смогла выдохнуть. Ноги не держали и, съехав по стене на пол, я обхватила голову руками и глухо застонала. Меня колотила крупная дрожь, зубы стучали так, что, казалось, этот звук отражался от каменных стен и потолка, ладони вспотели.
В очередной раз мне удалось избежать насилия. Но как долго будет продолжаться мое везение? И тут же в мыслях возник ответ – не долго. На этот раз, Еуджен не отступит. И нет больше никого, кто мог бы заступиться за меня. У меня вообще больше никого нет. Слезы потекли из глаз потоком, я закусила зубами сжатые в кулак пальцы, чтобы не завыть в голос.
В этот момент я ненавидела саму себя, ненавидела свою сущность, ненавидела проклятье ведьм.
- Ведьмы – они особенные, - говорила когда-то мне моя наставница, жена замкового лекаря, госпожа Элара. - Нам дан великий дар – созидание жизни. Мы – хранительницы всего живого. Но и каждая ведьма несет на себе проклятие своего рода. Нам дарована красота, от которой все мужчины сходят с ума. Мы почти не стареем и обладаем удивительной способностью сохранять привлекательность лица и тела. Но за это нам приходится и расплачиваться. Нас нельзя любить, детка. Запомни это. Мужчины – они несут зло в себе, желают нас и добиваются, а тем самым губят не только свои души, но и наши жизни.
- Почему вы так говорите? – спросила я. – Ведь у вас есть муж. И господин Мариу хороший человек. Он лечит не только замковых обитателей, но и тех, кто приходит к нему за помощью из деревень. Я сама слышала, как крестьяне хвалят его и возносят молитвы за его здоровье богам.
- Хороший, - подтвердила госпожа Элара, грустно покивав головой, - но это ничего не значит, детка. Мужчинам нельзя доверять, они – средоточие зла. Никогда не забывай этого. И не отдавай свое сердце тому, кто его недостоин.