И сейчас, когда все вокруг спали сном праведников, он никак не мог найти в себе силы закрыть глаза. Было страшно. Жутко даже представить, что пока он будет предаваться сну, нежась в мягких объятиях бога сновидений, с Еленой может что-нибудь произойти, а он не поймет, не почувствует, не узнает…
И потому вот уже третью ночь Виктор не спал. Сидел у камина и смотрел на огонь. Он любил живое пламя. Оно не просто согревало, но дарило надежду. А дракон надеялся. На то, что успеет, что найдет и больше уже никогда не отпустит.
Легкое дуновение коснулось его щеки – кто-то приоткрыл дверь. Впрочем, оборачиваться и смотреть, кто настолько смел, что решился потревожить его покой, Виктор не стал. Он и так чувствовал вошедшего.
- Это не правильно, - голос Лаура нарушил тишину кабинета. – Тебе необходим отдых. Так нельзя, Виктор.
- И кто мне об этом говорит? – устало отозвался старший Кантемирес, не поворачивая головы.
Лаур же прошел вглубь кабинета, приблизился к камину и опустился в кресло рядом. Что-то тихо звякнуло, привлекая внимание Виктора. Он скосил глаза и не смог сдержать усмешки – в руках у брата была бутылка с вином и два бокала.
- Держи, - блондин протянул ему один из них. – Давай хоть выпьем, раз спать ты не желаешь.
- И какая тут связь? – приподнял одну бровь Виктор, но бокал послушно взял и даже пригубил вино.
- Никакой. Но я хочу выпить.
- Ты не рад?
- А чему мне радоваться? – вскинул темную бровь Лаур. – Полукровка без дара, почти что смертная, да еще и Хольгер. Ты ведь твердо решил уничтожить весь род.
- Ну, - усмехнулся Виктор, делая еще один глоток, - она точно останется в живых. Вариантов нет. Закон нерушим.
Они замолчали, думая каждый о своем. Смотрели на огонь, медленно потягивая вино.
- Как ты можешь быть таким спокойным? – вдруг задал вопрос Лаур. Он по-прежнему наблюдал за танцующими в камине языками пламени. – Я раньше не понимал, каково это, но теперь… На твоем месте, я бы уже давно сорвался и уничтожил к демонам половину этого мира. Откуда это в тебе? Эта выдержка, ледяное спокойствие и равнодушие ко всему.
- А я спокоен? – Виктор молниеносно обернулся к брату и Лаур отшатнулся, вжавшись в спинку кресла – глаза брата горели ярко-алым. Это были уже не просто всполохи драконьего огня – настоящий пожар, бушевавший внутри внешне совершенно невозмутимого мужчины, и вырывавшийся наружу вот таким вот нетривиальным всполохом. И тем четче был контраст по сравнению с ледяным, словно подернутым тонкой поземкой, выражением лица и спокойным, твердым голосом. – Я не спокоен Лаур. Я горю. Пылаю, жарче, чем самый яркий костер этого мира. Мне кажется, что внутри у меня уже давно бушует огненный шквал, а душа моя превратилась в пепел и просто кружит в воздухе серыми хлопьями.
- Прости, - прохрипел блондин, ощущая, как обжигающе-горячая рука родовой магии коснулась его шеи, сдавила грудь, - я… прекрати…
- Это стоит мне неимоверный усилий, - спокойно произнес Виктор и снова отвернулся к камину.
Удавка соскользнула с шеи блондина, он смог сделать вдох, закашлялся, захрипел, выравнивая дыхание.
- Никогда не ощущал на себе силу своего же рода, - откашлявшись, произнес Лаур. – Ты силен, брат. И дураки те, кто решился потаскать дракона за рога.
- Я боюсь Лаур, - признался вдруг Виктор. – Боюсь не успеть. Не спасти. Этот страх выжигает все хорошее, что когда-то было во мне.
- Мы найдем ее. Хорт с отрядом узнали, кто из оборотней замешан в заговоре. Они справятся. Рагнар найдет Шарреза и леди Айану. А мы отыщем Елену. Мы справимся, Виктор.
- У нас нет иного выхода, Лаур, - тихо отозвался старший дракон. – Потому что в противном случае, этот мир не выживет. Я уничтожу его.
Блондин вздрогнул. Это было похоже на клятву. На страшную клятву, которую дают, четко осознавая, что сдержат ее, во что бы то ни стало. А глава рода Кантемиресов не привык разбрасываться словами.
- Как твоя… хм… Бран? – спросил Виктор, после недолгого молчания.
- Спит, - мрачно отозвался Лаур. – Я вообще не понимаю, что это за блажь такая - нацепить на себя мальчишеские тряпки и назваться этим непонятным именем? И ведь не призналась, поганка. Все еще пытается вести себя, как мальчишка-беспризорник.
- Это защита. Уверен, что девочке сильно доставалось в родном доме. Ферхар Хольгер – не тот маг, который с любовью и трепетом примет родича без дара. А у девочки нет магии, совсем.