После ужина, я отправилась в свою келью. Немного посидела у окна, любуясь на закат, дождалась, когда ночь окончательно вступит в свои права и только после того, как на небе зажглись звезды, а замок погрузился в сонную негу, решительно сбросила грубые башмаки, выданные мне вместе с серым платьем, и осторожно приоткрыла дверь. Пора было снова отправляться на разведку – я еще не все коридоры и закоулки этого замка исследовала и совершенно не представляла себе, как отсюда можно выбраться. Ну и конечно, меня интересовало в первую очередь, как остров покидают эти самые «карательницы», о которых Малика говорила с таким благоговением.
Почему их называли именно так, старалась не думать.
Неслышной тенью я скользила по темным коридорам, прислушиваясь к каждому шороху и готовая в любой момент нырнуть в одну из множества ниш, расположенных по обе стороны длинного коридора, либо развернуться и припустить обратно.
Быть обнаруженной кем-либо из старших, «синих» ведьм не хотелось совершенно. У меня вообще не было желания привлекать к себе излишнего внимания. Пока ведьмы забыли про меня или же сделали вид, что забыли, я могла чувствовать себя хоть немного в безопасности. Но беспокойство все равно не покидало. Приходилось быть не просто осторожной, но и каждую минуту оглядываться, раздумывать над каждым своим словом, поступком или вопросом, заданным суровой ведьме-наставнице. Оказаться в один прекрасный миг на месте Алиши желания не было совершенно. Кстати, Тьма оказалась права насчет нее. Ведьмочка больше не появилась, а когда я невзначай поинтересовалась у Малики, где подевалась строптивица, та пожала плечами и высказала предположение, что ее могли отправить на материк с каким-нибудь заданием.
- Алиша уже давно в обители и уровень дара у нее высокий, - с плохо скрываемой завистью произнесла Малика. – Да и все говорят, что она способная, - и тут же добавила с придыханием, мечтательно закатив глаза: - Вот бы и мне поскорее стать настоящей сильной ведьмой и получить свое первое задание на материке.
Меня передернуло от этих ее слов. Ведь, я в отличие от Малики, знала, что ни на какой материк Алишу не отправили. Но раскрывать тайну, случайно подсмотренную в кулуарах обители, конечно же, не стала. Зато с удвоенной силой захотела поскорее найти способ выбраться отсюда. Вернуться на «большую землю», как здесь называли материк и больше никогда не иметь ничего общего с ковеном ведьм.
Что именно я буду там делать, как и где жить, пока не знала и старалась не загадывать наперед. Сбегу из обители, окажусь в относительной безопасности – вот тогда и подумаю. И пусть такое отношение к собственной судьбе и являлось несколько опрометчивым, но переживать еще и по этому поводу вот как-то не хотелось.
Я знала, что не вернусь в Шартрен, хоть при мысли о том, что больше никогда не увижу черную громаду замка, не пройдусь по его нескончаемым коридорам, в противоположность мрачным помещениям замка Святой Елены, наполненных солнечным светом и запахом моря, сердце сжималось от боли и тоски. Но я запрещала себе думать об этом. Не сейчас.
Сейчас передо мной стояла совершенно иная задача – не попасться старшим ведьмам во время моих ночных вылазок.
На крайний случай я придумала объяснение, если все же мне не повезет повстречать кого-нибудь в темных коридорах обители. Еще в первую же ночь, решила, что в случае, если меня поймают, буду прикидываться, что страдаю ночной болезнью и хожу во сне. Это, конечно же, все было основательно притянуто за уши, но ничего умнее придумать не получилось. И оставалось надеяться на то, что все же не попадусь.
Вот так и бродила по коридорам, замирая на каждом шагу и прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Замок спал. Я старательно запоминала повороты и считала лестничные пролеты, чтобы впоследствии вернуться в собственную келью и не плутать до самого утра, рискуя каждую минуту быть обнаруженной.
Иногда я задавалась вопросом, почему так горела желанием поскорее покинуть эту негостеприимную обитель. Что гнало меня на материк? Ответов не было, если не считать какую-то необъяснимую тоску, что терзала мою душу с тех самых пор, как Эстер сняла ошейник. Я словно запертая в клетке птица, томилась в этих каменных стенах, скучала и тосковала по полям и лесам, по запаху прогретой солнцем земли и пыли дорог, по ощущениям полета и пению птиц. А по ночам мне снились серые, словно пасмурное осеннее небо, глаза Виктора.