- А вы не догадываетесь? – Виктор Кантемирес вел себя нагло. Чересчур самонадеянно и совершенно неприлично. Он пришел в чужой дом, буквально заставил принять себя, и вот теперь, сидит тут, в кресле возле камина, рассматривает хозяина дома своими серыми глазами и, кажется, просто издевается.
- У меня нет ни малейшей догадки, - непроизвольно скривился Ферхар.
Лаур Кантемирес снова издевательски фыркнул откуда-то из-за спины, чем окончательно вывел главу рода Хольгеров из себя.
- Господин Кантемирес, - Ферхар подскочил на ноги и резко развернулся в сторону блондина. – Будьте так любезны, перестать издавать неприличные звуки у меня за спиной! – вся выдержка темного пошла коту под хвост. Лицо Хольгера стало наливаться багрянцем, руки сжались в кулаки, а темные глаза гневно засверкали. – Вы находитесь в моем доме, в конце-то концов, и…
- И что вы так нервничаете, любезнейший? – спокойный голос Виктора Кантемиреса заставил Ферхара заскрипеть зубами от досады на самого себя и злости на этих драконов, которые просто насмехались над ним в его же доме. – Вам есть, что скрывать? Или, быть может, вы чувствуете за собой какую-то вину?
- Да как вы… - Ферхар развернулся лицом к Виктору, намереваясь высказать все, что он думает по поводу наглого вторжения последнего в его дом, но не успел закончить фразу, как его перебил младший Кантемирес.
- Конечно, ему есть из-за чего нервничать, брат, - растягивая гласные, перебил Ферхара Лаур – у этих драконов, вообще, была какая-то ненормальная манера все время перебивать собеседников. И это злило неимоверно. – На территории, принадлежащей его роду, находится три, как минимум, - здесь противный блондин поднял вверх палец, словно в назидание, - гнезда эграш. А это преступление против магического населения.
Ферхар побледнел и кулем рухнул в кресло. Спорить дальше было бесполезно. Гнезда, в самом деле, было три, и если драконы об этом уже знают, то знают и обо всем остальном. А значит, теперь у рода Хольгер есть только два варианта: либо покаяться во всех смертных грехах и принять участь, уготованную им драконами смиренно, либо… сдохнуть без покаяния.
За разведение эграш наказание всегда одно – уничтожение всех половозрелых мужчин рода.
- Итак, - Виктор Кантемирес растянул губы в улыбке, но глаза его оставались серьезными. В отличие от Ферхара, дракон прекрасно владел собой и маска невозмутимости на его лице, сидела прочно. Глава рода драконов никогда не выходил из себя, никогда не показывал своей слабости, никогда не впадал в ярость. О его выдержке и хладнокровии ходили легенды. – Я жду ваших оправданий, господин Хольгер.
- А смысл? – все еще пытался хорохориться темный. – Вы ведь и так все уже знаете.
- Ну… - протянул Лаур Кантемирес, обходя кресло, в котором сидел хозяин дома и присаживаясь на свободный стул. Закинул ногу за ногу, поерзал немного, устраиваясь поудобнее и нарочито небрежно рассматривая собственные ногти, добавил, - никогда не поздно облегчить душу, господин Хольгер. И потом, у вас ведь есть дети, насколько мне известно. Их благополучие во многом зависит от ваших слов.
- За разведение эграш наказание одно, - скривился Ферхар. – Так какая разница…
- Мне просто интересно, - снова перебил его Виктор Кантемирес, - вы же знали о наказании. Прекрасно понимали, что рискуете не только собственной жизнью, но и будущим своего рода… так почему? Ради чего все это? Зачем было так глупо подставляться?
- Зачем? – Ферхар вздохнул, откинулся на спинку кресла и посмотрел на дракона. – Затем, что мой род вымирает. Затем, что я хотел сделать хоть что-то, чтобы сохранить магию, что…
- Разведением эграш? – Лаур Кантемирес забыл про свои ногти. Он опустил руки на колени и слегка подался вперед, не сводя пристального взгляда серых глаз с Ферхара Хольгера. – Помилуйте, но каким это образом?
- Он обещал, что поможет. Вольет свежую кровь в мой род. Научит, как сделать так, чтобы наши женщины не умирали и могли выносить плод.
- Кто? – серые глаза Виктора Кантемиреса сверкнули.
Ферхар покачал головой. Он не мог ничего им рассказать. И пусть эти наглые драконы уже и так догадываются о масштабах той интриги, что затевалась вокруг них и даже, скорее всего, о том, кто стоит за всем последними событиями в магическом мире. Но не знают наверняка. И Ферхар не мог им ничего сказать. Просто не мог, даже если бы захотел. О нем Ферхар говорить не мог.
- Простите, господа, - выдохнул темный, растягивая свои тонкие губы в ухмылке, - но этого я вам сказать не могу. Клятва.
Виктор откинулся на спинку кресла и холодно улыбнулся. Просто растянул губы, а у Ферхара Хольгера засосало под ложечкой, и страх ледяной поземкой заскользил по спине.