- Этого более чем достаточно. – Врач прямо-таки светился от счастья. Рассчитавшись с мастером он, довольный, вышел из помещения, и резвым шагом направился прямиком к себе в больницу. Не то что бы он собирался работать в ночную смену, но там он мог максимально сосредоточится и, наконец, остаться один.
Близнецы
Смеркалось. В больнице в это время заступала на дежурство ночная смена. Одинокие лампы освещали пустые коридоры, создавалось впечатление, что это съемочная площадка фильмов ужасов, а не место, где лечат людей. Хоффман вставил ключ в замочную скважину двери своего кабинета, медленно повернул его, и зашел в пустое, холодное помещение. Тусклый свет настольной лампы немного разрядил обстановку, врач открыл свой рабочий ноутбук, и дрожащей рукой вставил туда флешь.
На ярком экране, в меню карты открылось несколько папок: «контакты», «смс», «фото», «музыка», «видео». Райт кликнул на первую папку, и перед ним открылся длинный список из незнакомых номеров и их названий. Много странных, мужских имен, прозвищ, и контактов типа «не брать трубку». Это все мало интересовало Хоффмана, но он дрогнул, как только увидел контакт «Эми». Мужчина взял свой телефон, и стал осторожно набирать на нем незнакомый номер, однако ничуть не удивился, услышав фразу «абонент недоступен». Он открыл вкладку «СМС», и стал с интересом листать сообщения шестилетней давности.
Первое, что бросилось ему в глаза, это романтическая переписка с неким парнем, Хоффман долистал ее до конца. Он морщился и ухмылялся одновременно, а потом, зачем-то, записал его номер. Далее были короткие, одноименные сообщения разным людям, и еще одна длинная переписка. С номером Эми. Глаза врача расширились, они, стремящиеся вот-вот вылезти из орбит, внимательно изучали странный текст сообщений. Там были короткие фразы, но все было более чем понятно. Фразы, в духе «я готова», «выходи», «встреть». Райт быстро закрыл переписку, и никак не мог отдышаться. Он наверняка узнал бы больше, если бы телефон смогли починить, но и этого было более чем достаточно. Придя в себя, Хоффман кликнул на вкладку с фотографиями. Его вниманию открылся небольшой фотоальбом, часть которого составляли картинки, а часть реальные снимки: пейзажи с крыш, домов, странные подъезды и все одно селфи, на котором находилось два человека. Два абсолютно одинаковых человека.
Врач промокнул со лба холодный пот. Две девушки, одна из них держала телефон, а другая стояла с ней рядом в обнимку. Кто есть кто? Невозможно было понять: одинаковые волосы, глаза, одна и та же одежда, рубашка, в обоих случаях застегнутая всего на три пуговицы. Он не помнил, во что была одета девушка в морге, а даже если помнил бы, не смог бы ответить: ее это рубашка или нет. Кто умер в тот вечер? И был ли смысл столь юной особе прятать свое имя от соседа?
У нее была сестра-близнец. Сообщения, отправленные на номер некой «Эми» с просьбой встретить… ее сестра… попала под машину в тот вечер? Страшное, невероятное совпадение, и если это правда, то все сходится. Теперь все встает на свои места. Хелен не ходит в больницу, не потому что знает что-то из рассказов сестры, она пережила это сама. Осталась жива, и все это время, здесь, рядом, она строила свою жизнь пытаясь обо всем забыть. «Как ни цинично об этом говорить, но смерть сестры спасла ее от преследований, моих преследований» - крутилось в голове у Хоффмана. Он ухмылялся. Самой злобной и мерзкой ухмылкой, которую только может позволить себе человек.
Во вкладках «музыка» и «видео» не было особо ничего интересного. Какой-то старый металл, записи с дворовых концертов и лив-версии разной музыки. Половина файлов была повреждена, и не открылась, но Райту это уже не было интересно, ведь он нашел то, что хотел. Теперь нужно было продумать план действий, то есть найти и не спугнуть. Доктор крутил в руках ручку, размышляя, каким будет его следующий шаг.
* * *
На рассвете всегда особенно светло, но прохладно. Хелен уже была готова: она накинула плащ, взяла на всякий случай зонт, и вышла из пустой квартиры. Спускаясь вниз по лестнице, она одела на лицо темные солнечные очки.
Путь ей предстоял недолгий, но довольно нервный, она вообще не любила выходить на улицу, и уж тем более гулять по ней. Не шевеля головой, она все время скользила глазами по дорогам, вглядываясь в лица прохожих, так, на всякий случай. «Мне нужно сменить имидж» - вертелось у нее в голове, но это так, тоже на всякий случай. Она думала окраситься в черный, или бордовый, или вообще в какой-нибудь, и единственное, что ее останавливало – в парикмахерской придется снимать черные очки. В последнее время перемещаться по городу было особенно страшно, но сегодня у нее было выступление, которое не хотелось пропускать.