*Amaranthe "Over And Done"
Крайняя степень лицемерия
- Как мы назовем нашу малышку, Райт? – Рита гладила по голове ребенка, который бил ладошками по детскому стульчику и отчаянно слюнявил все вокруг. – Давно пора.
- Эми, – без тени нерешительности прошептал Хоффман. – Эмирида.
- Какое интересное имя… думаешь ей подойдет?
- Безусловно.
- Ну что ж… пусть будет Эмирида. Да, очень необычно звучит, мне нравится. Думаю, ей тоже будет нравится, когда она немного подрастет. – Женщина присела на корточки и стала поправлять ребенку слюнявчик. Райт равнодушно повернулся к окну, и стал изучать яркие весенние звезды. Лучше имени действительно не найти, и он был в этом уверен больше, чем во всем остальном. Хрупкий, рыжий ребенок был не капли не похож на ту самую, беленькую девочку, но нужно ли это? Наверно, нет. Зачем ворошить прошлое. Или нет, зачем ворошить прошлое снова, если ты только что его разворошил. У Хоффмана в голове все еще стояло кладбище, высокие кресты, могильный воздух и табличка с именем. Он как будто побывал в прошлом, но в каком-то параллельном, которое он пропустил. В которое… не попал.
Было поздно. Жена ждала его в постель, а завтра, как обычно, рано утром ему придется вставать на работу и идти лечить людей. Мужчина разделся, лег на кровать… накрылся мягким, махровым одеялом…
- Райт..? – Легкая, тонкая ручка тихонько скользнула по мужскому телу, вроде бы обнимала его, а вроде бы…
- Да, Рита? Спи, мне завтра рано на работу. – Он повернулся спиной к жене, закрыл глаза… только мысли даже и не думали оставлять хирурга. Что-то до боли знакомое. Даже нет, неестественно знакомое промелькнуло в этих чертах, и этот голос… Разве так бывает? Этот голос он не слышал много лет. Вероятно, ему так показалось, оттого что он не помнил оригинал, а может и не показалось. От этих мыслей мужчину бросало в дрожь, он постоянно открывал глаза, хотя давно должен был спать. Красные губы, длинные, светлые волосы… Откуда такое чувство, что что-то не так? Девушка пахла дорогими духами и выглядела как… как стерва, как бизнес леди, как работница вип эскорта. Вся такая… выхолощенная и прилизанная. Со скверной ухмылкой, в нарочито дорогих очках. Возможно ли такое?
Сестра… Могла ли у Эмириды Идл быть сестра-близнец?
Жена обиженно отвернулась, и громко выдохнула себе под нос. Сколько времени они не занимались любовью? Нормально ли, когда твой муж – молодой мужчина, а секс с ним раз в месяц? Рита ни за что не решилась бы спросить у него, в чем дело. Оправдывала все работой, его усталостью, и плотным графиком. В конце концов, Райт никогда особо не инициировал секс. Иногда женщина подозревала, что он вовсе был фригидным, и в физической «любви» итак, особо, не нуждался. Были, временами, всплески, когда она красилась в блонд, но красится надоело. Да и всплески эти… недолго длились.
Однажды портить волосы просто надоело, и хирург, казалось, вовсе потерял к жене какой-либо интерес. Да, он ей кивал. Улыбался. Помогал по дому, обеспечивал семью.
Маниакально мыл ложки и вилки.
Но никогда не приставал, не оценивал её белье, и даже не ревновал, если женщине дарили цветы благодарные пациенты. Сейчас, в декрете, цветы ей больше никто не дарил, но… ничего не поменялось. Как было пусто, так и осталось. Иногда хотелось обозвать мужа клиническим импотентом, чтобы он стиснул зубы, и доказал ей обратное, но… но.
Он бы равнодушно пожал бы плечами. Сказал бы – «ты ошибаешься, у меня просто много работы». И ушел бы мыть вилки с ложками. В очередной раз.
* * *
Утро выдалось холодным, но безоблачным, Хоффман шел по солнечной улице, постоянно щурясь и прикрывая красные от недосыпа глаза. Однажды мужчина в морге ему сказал: «Хелен - это ее сестра». То есть ему всего лишь нужно найти человека, с именем Хелен Идл, чтобы расспросить, узнать, проверить. В голове у Райта не стыковалось ничего.