Диана помогла ему раздеться. Не мираж, не сон – стучало у нее в голове. Ее Дани. Реальность. Здесь. Обнимает ее, целует, ласкает… Диана шумно выдохнула, когда руки Дани скользнули по внутренней стороне бедра.
Реальность. Такая желанная. Такая нежная.
Пальцы переплелись, когда он вошел в нее. Влюбленные двигались медленно, боясь испортить, разрушить магию нежности, а затем темп усилился. Голова Дианы кружилась от переполняющих ее чувств, от запаха ромашки, исходившего от бинтов, от тайного запретного счастья.
Диана лежала на плече любимого, позабыв о Древе, сирин, жрицах. Он теребил пряди ее волос, целовал в макушку и улыбался.
— Так как ты здесь оказался?
— Было сражение у Малого архипелага. Наш корабль оказался немного поврежден. Сирин разрешили подлатать его магией.
Диана кивнула. Она знала, что без специального разрешения в бухту не попасть.
— Диана, мы сегодня вечером отправимся в гильдию. Там мне дадут под командование новый корабль… Он быстрый, очень быстрый… Я вернусь сюда через неделю. Разрешение на вход у меня будет.
Диана приподнялась на локте, всматриваясь в лицо Дани.
— Ты уйдешь со мной? — спросил парень.
Сердце Дианы забилось. Городской колокол пробил два раза. Девушка встала и начала собирать вещи.
— А как же мама и Эльза? Что будет с ними, если я не стану жрицей сирин? И как же война?
Дани сел в кровати, наблюдая за ее действиями.
— С войны я не сбегу, но вот спрятать тебя где-нибудь в районе Гряды, это южнее Северных островов, вполне возможно. Антоний сейчас думает, как увезти семью из Берендея.
Диана улыбнулась.
— Ты согласна? — спросил Дани, протягивая ей колечко с жемчужиной, которое достал из кармана брюк.
Диана уставилась на серебристый блестящий перстень.
— Дани, это…
— Да. Ты согласна?
Девушка рассмеялась, кинувшись ему на шею и пытаясь прижаться как можно крепче. Он еще спрашивает. Она готова была стать жрицей только ради семьи, но если Антоний все решит…
— Если у брата все получится, то, конечно, я согласна! — проговорила она, целуя парня.
Диана подвязала платье. Дани улыбался, глядя на нее и натягивая брюки, потом сапоги.
Взявшись за руки, пара вышла в город.
— Через неделю на этом месте, — прошептал Дани, целуя ее в губы. — Прощай, красавица моя…
— Дани! Ты издеваешься?! Я умоляю тебя, не пой эту песню!
— Да, брось, Диана. Я буду ждать тебя в том доме через неделю!
И они разошлись в разные стороны.
Зайдя в переулок, Диана вновь сменила плащ на серый, но черный не выбросила — спрятала под юбку, молясь, чтобы он понадобился как можно скорее. Отряхнув платье и придирчиво осмотрев себя, поспешила выполнить поручение жриц.
***
— Почему ты так задержалась? — спросила жрица, когда Диана вернулась в храм.
— Прошу меня простить. Я поскользнулась на ступенях, — проговорила девушка, низко кланяясь, — упала, ушибла ногу. Было очень больно. Я заглянула к доктору в городе.
Жрица цокнула языком, когда из-за колонны вышел уже знакомый незнакомец. Было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться. Диана похолодела от ужаса, глядя на хитрый прищур его глаз и скрещенные на груди руки.
— В следующий раз будь добра держаться за поручни. Второй раз я тебя накажу.
Жрица ушла.
— Однако, Зеленовласка! Поздравляю! Ты первая за очень длительный период времени, кто смог меня удивить!
Диана покраснела, наблюдая, как он облокачивается о стену.
— Как это у вас — девушек — говорится? Внутри тебя есть… загадка. Доктор-то хоть хороший был? Знает свое дело?
Диана старалась всем видом показать, насколько она возмущена и оскорблена.
— И вся благодарность?
Девушка наклонила голову, подавляя желание сказать гадость. В конце концов, благодарность этот тип действительно заслужил. Если бы он ее не поймал, она бы свалилась и вместо Дани, возможно, действительно увиделась бы с доктором.
— Спасибо! — сказала она. — Спасибо за утро!
— За утро? Звучит несколько двусмысленно, не находишь? — усмехнулся блондин. — Привет доктору!
Он подмигнул и пошел в сторону северной башни.
Давно Ролло не было так весело. Вот они, тихони… все такие холодные и надменные — только снаружи. Даже Лорелейн не исключение.
Когда он впервые увидел ее, зайдя в тронный зал, чтобы просить взять на службу лично Древу, а не королям-идиотам, то был покорен красотой и величием этой женщины. Он слышал, что говорили люди, но увиденное лишило его покоя и сна.