Диана прогнулась, подставляя приоткрытую грудь для поцелуя. Дани замер. Девушка от недоумения открыла глаза и обнаружила, что парень восхищенно смотрел на нее. Ей это понравилось, но и немного разозлило.
Диана положила руки ему на плечи, сминая пальцами ткань рубашки. Потянулась губами к жилке, бившейся на белой, покрытой россыпью веснушек коже. Провела по ней языком.
— Не надо останавливаться, Дани. Пожалуйста, — прошептала девушка.
Движения парня стали быстрее. Дыхание участилось. И она отвечала ему, жмурясь от наслаждения.
А потом все закончилось. Оставив приятный жар внутри и разливающееся по телу спокойствие.
Они поцеловались, и Дани, одевшись, направился к балкону. Диана проводила его взглядом, привела себя в порядок и вернулась в комнату. Когда девушка шла по коридору, ей показалось, что у стены замерла тощая фигура брата, но приблизившись к спальне, Диана убедилась, что Антоний ушел.
Глава 2. Прислужница сирин
Занавески колыхнулись. В комнату вошла женщина. Ее золотистые волосы спадали до самого пола. На голове лежал венок из кожаных цветов, веток, перьев, кусочков горного хрусталя и кварца. Длинные тяжелые серьги в форме заостренных листьев свисали до обнаженных покатых плеч.
Женщина скинула накидку из перьев, которую придерживала в районе груди, обнажив красивое грациозное тело.
Мужчина улыбнулся. Ближайшие ночи обещали быть захватывающими и изматывающими, но он не возражал.
Женщина мягкой плавной поступью направилась к нему. Покачивающиеся осколки хрусталя, покачивающиеся серьги, покачивающиеся бедра… Древо! До чего же хороша! Словно ветер и облака слились и обрели волшебную точеную форму, а теперь двигались к нему…
— Ты же снимешь это... — он запнулся, указав на корону.
Женщина хищно улыбнулась и помотала головой.
— А может, все-таки?..
Но длинные белоснежные ноги уже обвивали его бедра. Острые коготки впивались в плечи, оставляя на коже багровые полосы. У мужчины захватило дух. Эта женщина выглядела сказочно. Нет, она и сама была сказкой. На мгновение он испугался, что она исчезнет, как мираж, и поспешил притянуть ее к себе.
В мягком полумраке комнаты плясали золотистые солнечные блики, пробившиеся через густую темно-зеленую крону. Тонкие занавески покачивались от прикосновения легкого ветерка в такт бедрам. Хрустальные колокольчики звенели, скрывая приглушенные стоны. Упавшие с потолка листья напомнили о триумфе. Мужчина не видел ни одного, но, наверное, так ощущали себя победители.
Наконец, женщина отстранилась. Она сняла корону, аккуратно положив ее около кровати, и улеглась рядом.
Мужчина пребывал в сладостной полудреме, но когда любовница положила голову ему на плечо, проснулся и попытался ее поцеловать. Однако женщина ловко увернулась, грозно погрозив тонким пальчиком.
— Тяжелый день? — спросил он.
— Как всегда! — поджала она коралловые губы. — Все как всегда… политика внутренняя, политика внешняя, интриги, праздники, войны. Ничего нового.
У него был немного другой взгляд на жизнь, однако он не спешил спорить.
Ему льстило, что рядом с ним лежит одна из прекраснейших и сильнейших женщин Мира — Верховная сирин, птица-хранитель Мирового древа, главная из тех, кто собирал и контролировал магию, ведьм и королей.
Обычно сирин и Древо оставались в стороне от войн, соблюдая нейтралитет, но в этот раз птицы почему-то решили вмешаться и поддержать обманутого короля Приморской гильдии, а также связанного с ним договором о помощи Берендея. Но мужчина не понимал, зачем сирин ввязались в бессмысленный конфликт? В конце концов, Адриан сам виноват — ему следовало лучше следить за своей бабой. Кстати…
— Лорелейн, давно хотел спросить, это правда, что ты была любовницей речного бога Рейна?
— Ролло, к чему этот вопрос? — поморщилась женщина.
Он пожал плечами. Ну... война — штука непредсказуемая. Сегодня он лежал в кровати самой красивой женщины на земле, а завтра вполне мог оказаться на дне моря, а может быть, устья реки… и если с Морским богом они могли бы беседовать вечность, то вот с Рейном общих тем не наблюдалось. Пока.
— Скажи хотя бы, какой он?