– В рекламе они тоже должны будут танцевать. Не стриптиз. Всё прилично. Как ты любишь...
Яд поднимается к горлу, пока я разговариваю с этим мудаком. Мне всё больше кажется, что он обижает Кошку.
– И почему я должен согласиться? Зачем мне это? – ухмыляется он.
– Ответ прост: деньги. Большие деньги. За каждую я плачу по сотке. За час. Так пойдёт?
Он задумчиво смотрит в небо, выпуская вверх кольцо дыма.
– Три девочки. За час триста, так?
– Так, – киваю.
– И сколько часов будет длиться съёмка?
– Понятия не имею, – развожу руками. – Возможно, не один день.
Эдик присвистывает. Ну да, лёгкие деньги. Лёгкие и внезапные.
– Может, мне и на корвет хватит, – вновь ухмыляется он.
– Может, и хватит.
– Ладно, я подумаю, – швыряет окурок в урну.
Нет, так дело не пойдёт.
– У тебя минута, чтобы согласиться, – преграждаю ему путь. – Девочки мне нужны завтра.
Эдик задумчиво жуёт губу, внимательно разглядывая моё лицо. Его минута вот-вот закончится...
– Я соглашусь, но прежде кое-что хочу прояснить, – заявляет он с многозначительным видом. – Катя – моя сестра. Её нельзя лапать и, тем более, трахать.
Вот, значит, как!.. Сегодня мы пиздец, какие прямолинейные.
– Потому что?..
– Потому что она несвободна, – Эдик сдёргивает меня с небес на землю. – Это не тот случай, Ден, когда ты просто берёшь то, что хочешь. Ты должен это понимать.
С трудом выдавливаю:
– Я тебя понял.
Но...
Блять! Всё моё естество отвергает это!
Глава 9
Катя
На мне новый наряд. Белый топ, коротенькая белая юбочка и такие же белые чулки. Аккуратные туфельки на шпильке. Волосы заделаны в два хвостика. Макияж нежный, минимальный. Разве что густо накрашенные розовой карамелью губы смотрятся ярко.
Нам велено одеться и подготовиться дома. Потому что как только прибудем на место, начнутся съёмки. И я понятия не имею, о каких, блин, съёмках идёт речь.
Устраиваюсь в машине рядом с братом. Сейчас десять утра, для него это слишком рано. Впрочем, как и для меня. Я спала всего четыре часа. Сладко зеваю, едва не подпортив макияж.
– А девочки? – спрашиваю устало.
– Уже в пути, – отвечает Эдик и прикрикивает на водителя: – Ну мы едем или нет?!
Тот дожидается, когда сядет охранник, и машина наконец-то трогается с места. Откидываю голову на спинку сиденья, прикрываю глаза.
– Расскажешь, зачем я так вырядилась? – спрашиваю негромко.
– Будете сниматься в рекламе, – небрежно говорит брат.
Распахнув глаза, смотрю на него.
– Ха! Серьёзно? И какой гонорар?
– Тебе-то это зачем? Мне кажется, ты ни в чём не нуждаешься.
– В личных средствах я всё-таки нуждаюсь, любимый братик... – протягиваю с сарказмом. – Надоело просить у тебя денег на прокладки.
Он брезгливо морщится.
– Ты ни разу не просила у меня на прокладки, Кать.
Вообще-то, да. Мне приходится говорить об этом охраннику.
– Макс в больнице, – пожимаю плечами. – Теперь тебе придётся слушать о моих потребностях. Кстати, запиши меня на депиляцию, Эдичка. И на педикюр. Желательно завтра. Не хотелось бы компрометировать твой клуб своими порослями на ногах.
– Этим тоже Макс занимается? – недоверчиво смотрит брат.
– Ну а кто? Телефона у меня нет, выхода в интернет, соответственно, тоже. Ты там приготовься, мне много чего будет нужно. С новым охранником мы как-то не спелись.
– Макс скоро выйдет из больницы, – брат усмехается сам себе и добавляет: – Дену придётся сильно раскошелиться за ту выходку с твоим похищением.
Моё настроение стремительно меняется. Теперь мне хочется не просто поглумиться над братом, а буквально забрызгать его ядом.
– Интересно, а отец знает о твоём левом заработке?.. – елейным голоском протягиваю я. – Кажется, меня готовили совсем не к этому... А мой будущий муж? Ему понравится, что я трясу задницей на камеру?
Эдик замахивается на меня. На секунду зажмуриваюсь и сжимаюсь – это просто рефлекс. Но ничего не происходит, и я открываю глаза. Эдик расслабленно смотрит вперёд.
– Ты такая идиотка, Катюш, – самодовольно усмехается он. – Я о тебе забочусь, пылинки сдуваю, а ты... Всё время чем-то недовольна.
И я могла бы взорваться сейчас. О каких, вашу мать, пылинках идёт речь?! Но какой в этом смысл?
Остаток пути просто пялюсь в окно, вновь и вновь прокручивая в голове мысли о той судьбе, которая меня ждёт. Смирилась ли я с ней? Да. Приняла ли я её? Конечно, нет. Но пока я росла, меня старательно готовили именно к этому. У меня нет выбора. Я просто товар. Хорошо упакованный, покрытый золотой пылью. Просто тело, которое из одних рук перейдёт в другие.
Но моя душа всё равно останется только моей.