— Вообще-то, — загадочно произнес Линкольн, — я тут по особому поводу.
— Да ну?
— Вы не поверите, но я…
— Очень не хочется вас прерывать, — быстро сказала Стречи, — но у нас действительно важный разговор.
— Важный разговор? — удивился Фрэнки. — Я-то думал, мы пришли сюда отдохнуть, Стречи.
Она положила ладонь на его запястье:
— Конечно, конечно. Просто мы хотели побыть одни.
После этой фразы повисло неуклюжее молчание. Нарушил его Линкольн:
— Не будем вам…
— Так что у вас там за особый повод? — перебил его Фрэнки.
— Еду несут, — объявила Стречи.
Точно долгожданные гости, появились официанты с подносами antipasto.[13] Линкольн засопел:
— В другой раз.
— Ладно.
Фрэнки перевел взгляд на блестящие подносы с едой. Чего там только не было: оливки, fungi,[14] сушенные на солнце помидоры, артишоки, каракатицы, анчоусы и крошечные сардины, crostini[15] и crespelle,[16] баклажаны, щупальца кальмаров и спаржа. Джереми воскликнул:
— Господи Боже мой! Это что — закуска? Да тут еды на четверых!
Линкольн не стал злоупотреблять гостеприимством.
— Для четверых — мало. Пойдем-ка поищем наш столик.
С этими словами он развернулся и ушел.
Стречи окликнула его:
— Мне очень жаль, Линкольн.
Джереми ехидно улыбнулся:
— Вам стоит быть повежливее с вашим лордом.
И ушел.
Оба официанта принялись помогать хозяину подавать вино и antipasto. Фрэнки удивился:
— Повежливее с…
— С вами — нашим новым лордом.
— А он-то откуда знает?
— Работа у него такая.
— Торговец недвижимостью? Ну да, эти всегда держат нос по ветру. Приятель ваш?
— Был когда-то.
— И хочет начать все сначала, так? — кивнул Фрэнки. — Понятно. Впрочем, можете мне не рассказывать о своей жизни.
Стречи ухватилась за эти слова, как за спасительную соломинку:
— Но вы можете рассказать мне о своей, мистер ди Стефано.
Когда они управились с едой, Линкольн и Джереми все еще ковырялись в десерте. Стречи шепнула Фрэнки, что поговорит с ними. Тот согласился, сказав, что пока сходит за машиной. Она кивнула, потом с виноватым видом подошла к столику калифорнийца. Но когда они подняли на нее глаза, она поняла, что им уже все равно.
Линкольн сказал:
— Вы же пробовали калифорнийское вино, Стречи, — верно? Я вот тут пытаюсь втолковать этому парню, что наше вино ничуть не хуже, чем где-либо в мире.
— В вашей части света — может быть, — согласился Джереми. — Но не в Европе.
— Не только же французы…
— Даже в Австралии делают вино, и не хуже вашего…
— В Австралии?
— И в Новой Зеландии.
— Но никакое из них, — заявил Линкольн и хлопнул ладонью по столу, — не может сравниться с тем замечательным вином, которое я делаю в Напа-Вэлли. Только т-там. — Он отхлебнул еще вина. — В тамошнем микроклимате. Амброзия, а не вино. Рислинг. Лучшего вы в жизни не пробовали. — Линкольна уже несло. — Мускатель…
— Стандартные белые вина.
— Б-благородные вина.
Стречи робко начала:
— Простите, я, должно быть, была с вами груба…
— Зинфандель, — пояснил Линкольн, — может произра… расти везде. Но лучший зинфандель, друг мой, — только в Напа-Вэлли.
Джереми усмехнулся:
— Ну, если вам так хочется…
Стречи сказала:
— Я не хочу, чтобы мистер ди Стефано знал, кто вы.
— Пусть все знают, — заявил Линкольн. — Понимаете, ВСЕ. Кто вообще такой этот ди Стефано?
— Один из ваших неудачливых конкурентов. Тоже хотел купить титул.
— Да ну? — подал голос Джереми. — Что-то я его не припоминаю.
— Он здесь впервые, — пояснила Стречи. — Но если он узнает, что мистер Дин не просто мистер, а лорд Дин… когда он сердится, ему лучше не попадаться.
— Я заметил, — сказал Джереми.
Линкольн поднялся:
— Давай же, старик, что, что? Дело вот в чем… — Он обозрел слушателей. — Борьба была честной. Победил… тот, кто предложил больше всех. Если бы он хотел купить титул, ему следовало громче кричать и побольше предлагать.
— Тем не менее, — добавила Стречи. — Неприятный тип. Будет лучше, чтобы он ничего не унюхал. Если вы его встретите, держите рот на замке.
— Говорите как хотите, — прогремел Линкольн. — Унюхает, говорите. Ха! Если я его таки встречу, я с большим удовольствием ткну его нюхалкой в… мое благородное дерьмо! О да, с превеликим удовольствием.
Стречи в отчаянии обернулась к Джереми:
— Последите за ним, ладно? Пожалуйста! Побудьте… телохранителем его светлости.
Джереми тут же подобрался:
— Этот ди Стефано — он вас не беспокоит, Стречи? Если да, то… тогда… — Шатаясь, он поднялся на ноги и встал рядом с Линкольном. — Только скажите. Мы с ним разберемся. Можете на нас положиться.