— Что? — переспросила Стречи.
— Ты не передумала? — Это ди Стефано. — Где Клайв?
— Я же говорила — я не знаю.
Проклятый свет. Головы не поднимешь.
— Это мы слышали два часа назад. Ты все еще не образумилась?
— Вы не могли бы убрать этот свет?
— Мне нравится наблюдать за тобой, Стречи. За ходом твоих мыслей — понимаешь, о чем я?
Немигающий свет — точно прожектор. Она ответила:
— Он бросил нас обоих.
— Ты попусту теряешь время, пытаясь защитить его. Он сбежал с женой Линкольна — тебе это известно. А тебя оставил по уши в дерьме.
Она пожала плечами.
Он сказал:
— Ну что ж, я ведь могу оставить тебя здесь, пока не найду Клайва. А пока ты торчишь в этой вонючей комнате, твой приятель трахает эту блондинку. Что ты об этом думаешь?
— Он — не мой приятель.
— Ну, теперь-то нет, конечно.
Она постепенно привыкла к свету, но все еще не могла смотреть на него. Он так и оставался голосом из темноты. Внезапно тон его изменился:
— Ты должна помочь мне, Стречи.
— Запертая в этой комнате?
Он усмехнулся:
— Ты можешь выйти отсюда в любое время. Только скажи.
Она снова пожала плечами, и Фрэнки буркнул:
— Ну ладно.
Он не спешил опускать фонарь. Паттерсон рыгнул. Фрэнки огрызнулся:
— Ты не мог бы..?
— Простите. После рыбы у меня вечно отрыжка.
— Эй, Стречи, — проголодалась?
— Есть немного.
— Если так и будешь молчать — станешь еще голоднее.
Они оставили ее и спустились на берег протока. В темноте не было видно, насколько он глубокий. По воде шла легкая рябь — на ней играли лунные блики, и поток неожиданно громко журчал по гладким камушкам. Ночной воздух веял прохладой и пахнул листвой. Паттерсон закурил.
Фрэнки тихо спросил его:
— Ну, какие будут предложения?
— Предложения? Я делаю, что говорят.
Фрэнки коротко взглянул на него и покачал головой:
— Может, она знает, где он, а может, и нет. Но она — все, что у нас пока есть.
— Есть еще Линкольн. Наверное, его супруга уже звонила ему.
— Ага. С телефона в спальне.
— Представляю себе, — усмехнулся Паттерсон. — Она — в постели.
— Тебе только и остается, что представлять.
Паттерсон все еще усмехался:
— Ну, может же парень помечтать? Ничего баба, правда?
— Забудь про миссис Дин. Я говорю о нашей.
— Которая заперта наверху? — Паттерсон опять улыбался.
— У тебя в сигарете что — гашиш? Я имею в виду Стречи.
— Тоже баба что надо.
Фрэнки выдохнул:
— Я имею в виду — как думаешь, она знает, что происходит?
— Держу пари, что да. И еще много всего интересного.
— Боже мой, — процедил сквозь зубы Фрэнки. — И зачем только я приперся в эту проклятую страну? О да — ведь думаю здесь я? У нас два варианта — либо сидеть здесь и караулить Стречи, либо вернуться в отель и порасспросить Линкольна.
— В отеле намного удобнее.
— Так вот ты что советуешь — оставить Стречи в этом чулане на всю ночь? Вряд ли это разумное решение. Оставь ее одну на несколько часов — и мало ли что может случиться? Может, я один съезжу в отель, а ты останешься здесь и присмотришь за Стречи?
Паттерсон резво выбросил окурок:
— О да, я уж за ней присмотрю…
— Прекрати, а?
Паттерсон пожал плечами:
— Просто подумал, что мы могли бы что-то с этого поиметь. Да вы и сами, наверное, думали об этом. — Он многозначительно покосился на Фрэнки. — Ночь будет долгой, места здесь безлюдные. Да что там, мы ведь уже убили тут одного.
Паттерсон бросил взгляд за деревья, туда, где была неприметная могила тощего.
— Он был бродяга, — пробормотал Фрэнки. — О нем никто и не вспомнит.
— А она кто? В смысле, если она исчезнет, — кто удивится?
— Достаточно.
Паттерсон задрал голову и уставился на звезды. Он был выше и крупнее Фрэнки.
— Вы же сами спросили моего совета. А вы как думаете? Либо мы будем сидеть тут и ждать, пока расколется Стречи, или поднажмем на нее, и она расколется этой ночью? Вообще-то вы здесь босс, мистер ди Стефано, но лично я полагаю, что чем дольше мы будем тут торчать, тем дальше уедет Клайв.
Фрэнки пробурчал из темноты:
— Пошли.
Его трудно было не узнать: при безжалостном освещении вестибюля отеля стоял Деларм, огромный и темный, — точно Иоанн Креститель в раскаленной пустыне; но преподобная Тина в прямом смысле зашла слишком далеко, прежде чем его заметить. Он тотчас же устремил на нее взгляд — взгляд коршуна на добычу. То, что она появилась из бара отеля, явно говорило не в ее пользу. И выражение ее лица. Не говоря уже о том, как оно застыло при виде бородача.