«Стоит только расслабиться, как тебя трахнут», — проскочила в голове фраза из анекдота про Вовочку, но озвучивать не рискнул. Зал понемногу заполнялся людьми, в основном мужчинами средних и пожилых лет с юными подругами.
"Со стороны и я выгляжу как шлюха с папиком',- мысль была неприятная, отложив вилку в сторону, встал.
— Ты куда?
— В туалет! — сказано было слишком громко, сидевшие за соседним столиком молодые парни оглянулись. Выходя из уборной, столкнулся с парнем, его я видел за соседним столиком.
— Тебя достает этот старик, может помощь нужна? — парень улыбался, демонстрируя белые зубы.
— Нет, все нормально, — обойдя парня, вернулся на место. Аппетит пропал, чего не скажешь о желании выпить. После четырех стопок виски, почувствовал, что настроение возвращается. Музыка уже гремела вовсю, зазывая на танцпол. Проскурнов докурил сигарету и поднялся:
— Саша, я отлучусь на десять минут, ни в чем себе не отказывай. Потанцуй, выпей, пообщайся с людьми — в конце концов я тебе не папа.
Парни за соседним столиком только и ждали его ухода: один из них змеей скользнул на диванчик. От парня несло дорогим парфюмов. Выглядел он уверенным в себе и видимо считал себя неотразимым. Пришлось трижды повторить, что танцевать не собираюсь, и мне не скучно. После неудачника попробовал тот самый, что встречался мне у туалета. Официант принес бутылку французского шампанского от его имени. Отослал обратно — после виски пить шампанское дурной тон.
Проскурнов задержался на полчаса: ожидая его выпил еще пару стопок, чувствуя, что меня начинает развозить.
— Можно составить компанию? — у моего столика стоял высокий брюнет, явно нерусский.
— Иди своей дорогой, в компаниях не нуждаюсь, — на мою грубость парень улыбнулся:
— Моя дорога к тебе, красавица. Ради тебя я готов на все, — меня даже передернуло от штампа.
— На все? — сосредоточил свой взгляд на красавце. Парень явно симпатичный. Но глуп как пробка.
— На все, — с готовностью подтвердил брюнет, — меня зовут Арман.
— Ты рисовать умеешь? — Мой вопрос его немного ошарашил, но какой кавказец признается, что он чего-то не умеет.
— Конечно умею, нарисовать тебя?
— Нарисуй сквозняк, вали короче нахрен отсюда, пока челюсть не сломала, — меня наконец осенило, почему так долго отсутствует генерал и что это за закрытая вечеринка. Этот старый мудак решил мне «снять» парня, решив таким образом отблагодарить за успешно сданный экзамен.
Брюнет несколько обескураженно двинулсмя от моего столика, бросив презрительное: — Сучка.
Вот пойми этих людей — раздвигаешь ноги-сучка. Не раздвигаешь — тоже сучка.
Моя правота насчет намерений генерала подтвердилась стоило мне только выйти из-за стола.
— Саша, разговор затянулся, прости что заставил ждать.
— Поехали на базу, — от выпитого спиртного кружилась голова, пришлось опереться на руку генерала. Идя к выходу, чувствовал на себе взгляды людей: гремела музыка, отдаваясь в моих висках.
Уже в машине спросил, почему он хотел, чтобы у меня непременно был секс.
— Понимаешь, Саша, разведчикам, чтобы получить информацию, часто приходится спать с объектом. Это был экзамен и его ты провалила, но не переживай, все это исправимо, — последние слова генерала я слышал сквозь пелену, наваливавшегося сна.
Глава 6
Отдел легенд
Две недели после вечера в Честерфильде, были занятия с психологами, изучения английского языка под гипнозом. Кроме этого, Виолетта, молодая женщина, учила меня этикету — что и как брать за обеденным столом, как правильно строить речь в деловом общении и обычной повседневной жизни. Какие цвета несовместимы в одежде, что не следует одевать под узкие юбки и масса еще мелочей. Эти занятия были труднее чем экзамен Раулю — запомнить столько незначительных деталей и ради чего? Чтобы твой собеседник посчитал тебя выпускницей элитного учреждения типа Пансиона благородных девиц?
Два раза за две недели, меня возили в медицинский центр, где под руководством полковника Баргузина, у меня брали анализы, делали КТ и МРТ, накладывали на голову сетку с присосками, регистрируя что-то в пищащем аппарате. Там же проводились медицинские тесты — бег на дорожке, велосипед. Я старательно потел, облепленный датчиками, показывая, что выкладываюсь на всю катушку. Но это было не так — чувствовал, что во мне еще много неиспользуемых резервов. На дорожке я умудрился показать скорость в тридцать четыре километра в час в течении двадцати секунд. Правда, после этого пришлось отдышаться — грудная клетка ходила ходуном.