— Две недели назад, вечером около восьми часов, из отеля Bellagio Shanghai в Шанхае, вышел наш человек в сопровождении китайца, сел в машину. Они приехали в дорогой ресторан «Золотой дракон», с тех пор мы не можем найти своего агента. Наша наружка проследила за автомобилем, когда он отъехал от ресторана пару часов спустя, но нашего агента в машине не было. Он не выходил на связь с той самой минуты, — Проскурнов замолчал, чувствуя устремленные на себя взгляды.
— Виталий Иванович, вы нам не сказали ничего, — Широков постукивал карандашом по поверхности стола, — кто ваш агент, его задача, кем был китаец? Как мы можем задействовать свои силы, не зная кого искать. Хватит секретов, об этом заседании попросил ваш шеф, значит, вы в жопе и вам нужна помощь.
Просветлевшие лица двух генералов ГРУ выражали полное согласие со словами Широкова. Проскурнов, сознавая правдивость сказанного, начал рассказывать, осторожно подбирая слова:
— Китайцем был Тао Хань, — при этих словах все присутствующие напряглись. Это имя в СВР и ГРУ знали, как знали о неудачной вербовке этого человека и нанесенном им уроне. Такие провалы трудно скрыть в стране, где провал коллеги воспринимается как личный успех.
— Какова была задача вашего агента? Повторная вербовка? — Борисов Михаил, курировавший страны Азии, воспользовался паузой, чтобы задать свой вопрос.
— Нет, ликвидация, — коротко ответил Проскурнов, чувствуя, что краснеет под взглядами коллег. И в самом деле, было от чего покраснеть — пропал агент, отправленный на ликвидацию, и сейчас приходится просить помощи у потенциальных конкурентов.
— Я так понимаю, что ваш агент женского пола, учитывая паталогический интерес Тао к европейкам? — На вопрос Широкова генерал кивнул, доставая из кейса фотографию Светлых в женском обличье. Фотография перекочевала из рук в руки и вернулась к Проскурнову.
— Красивая девка, — поделился своим мнением Широков, — а как она его должна была ликвидировать? Полоний в чай, новичок в кофе или просто заразить СПИДом? — При словах Широкова, оба генерала ГРУ усмехнулись, не скрывая злорадства. Сколько раз твердили ФСБ, что их работа внутри страны, а для работы за рубежом есть СВР и ГРУ. Но нет, эти любители конспирологии в очередной раз полезли не в свое дело и провалились.
— Есть экспериментальный препарат лучше новичка, — Проскурнов не стал вдаваться в детали, — но мы обратились к вам за помощью, а не для выслушивания упреков. Наших возможностей в этой дружественной стране мало, чтобы установить местонахождение нашего агента.
— У вас есть еще информация, ведь за вашим агентом должны были наблюдать. Не может человек просто взять и испариться, даже в такой стране как Китай. Никаких маяков, никаких меток для радиотехнического контроля? — генерал Завальный впервые нарушил молчание.
— Нет, мы учитывали возможность тотальной проверки и не хотели «светить» агента, рассчитывая лишь на ее способности, — Проскурнов с благодарностью посмотрел на Завального. Этот специалист мог многое и вопрос задавал не из праздного любопытства. Для Завального теперь станет делом чести, попытаться отыскать след Александры.
— Вы уверены, что ваш агент жив? Или вы что-то недоговариваете? — Широков вперил взгляд в генерала. Немного помявшись, Проскурнов выложил карты:
— Спустя полтора часа после приезда в ресторан, к «Золотому Дракону» приехала реанимационная машина. По официальной версии-один из посетителей обжегся горячим блюдом, опрокинув на себя поднос с углями. Но нашим людям удалось установить, что машина увезла Тао Ханя в больницу. Удалось выяснить, что в момент транспортировки, его состояние было критическим — дальше след теряется. Из этого можно сделать вывод, что наш агент скорее всего выполнил задание, но не так как планировалось.
Проскурнов замолчал, оглядывая людей за столом. Ему сейчас зададут вопрос, он это чувствовал интуитивно. С какой стати, три службы должны искать местонахождение девушки-агента, если ее следы потерялись. Искать в Китае то, что скрывают ее власти, могло означать только одно — агент невероятно ценен.
— Виталий Иванович, все спецслужбы мира периодически теряют агентов. Такова наша работа. Мы сознаем степень риска, соглашаясь на эту работу. В вашем случае — агент просто красивая девушка, таких вы можете набрать в каждом городишке по дюжине. Если наши китайские друзья не афишируют случившееся, не судят ее, не предлагают нам обмена на своих шпионов — я могу предположить лишь одно: ваш агент чем-то отличается от сотен таких. Какая в нем ценность?
— Она Гендерфлюид, — сказав это слово, Проскурнов буквально почувствовал, как его сверлят три пары глаз.