Собрав все полученные сведения путем введения сыворотки, глубокого гипноза, исследователь получил четкую картину, не укладывающуюся в его голове. Все женские «воспоминания» объекта были сроком не больше полугода и начинались в Иордании. Была странная ситуация, связанная с арабскими шейхами, погонями, смертью близкого друга. А вот, что касается мужских воспоминаний — здесь картина была иная: девушка помнила все с пятилетнего возраста. Помнила женщин, своих подруг, имена друзей, свое имя — Александр Светлых.
Лао Шенг мог поклясться, что мозг и воспоминания принадлежат мужчине, но его смущало то, что видели глаза. А глаза видели молодую красивую девушку, обладающую невероятной скоростью и реакцией, превосходящую силой среднего мужчину. С этим объектом стоило поработать неспеша, посмотреть, как она себя поведет в нормальной среде. Именно поэтому, Лао Шенг решил идти к самому, руководителю министерства государственной безопасности господину Вану Цзиану. Вчера его руководитель не смог принять, так как находился на совещании компартии Китая.
Получив звонок по внутренней связи, что господин Ван Цзиань готов его принять, Лао Шенг спешно направился в крыло «Лотос» Министерства. Миновав четыре пункта охраны, сверив сетчатку глаза и отпечатки пальцев, он попал в Главное Управление, где находились высшие чины. Немного робея, вошел в приемную и получив разрешение секретаря, постучал в дверь.
— Входи, Лао, — Цзиань помнил по именам практически всех своих подчиненных. Имея нетипично высокий рост для китайца, он взирал на сотрудников сверху вниз, вгоняя их в смущение.
— Господин, я принес отчет по русской шпионке, убившей нашего сотрудника, — Лао протянул листы, исписанные иероглифами.
— Хань жив. Но боюсь никогда уже не станет человеком, он парализован и останется овощем до конца своей жизни, — Цзиань взял протянутые листки, пробегая по ним глазами. По мере чтения, лицо руководителя министерства государственной безопасности КНР багровело. Дочитав, он поднял злые глаза на Лао, заставляя того съежиться.
— Это что за хрень, господин Лао Шенг. — Когда Цзиань называл подчиненных полным именем, с приставкой «господин», всегда следовало ожидать бурю.
— Результаты моих двухнедельных тестов, господин Ван, — Лао втянул голову в плечи, ожидая гневных криков. Но случилось невероятное, Цзиань смеялся. Отыскав нужное место в тексте, он нараспев, словно песню, прочитал:
«Таким образом, можно предположить, что русским удалось невозможное, а именно, насильственное изменение пола при полном сохранении когнитивных способностей и самовосприятия испытуемого объекта к своей первичной половой принадлежности».
— Есть все основания так думать, — Лао боялся, но решил гнуть свою линию.
— Чушь! Это просто невозможно. Перед нами психопатка, которая набросилась на Тао и случайно свернула ему шею. Жаль, я не могу подобрать коды к записям Тао, это на многое пролило бы свет. Никакая она не шпионка, а просто больная дура, вообразившая себя мужчиной. И вся эта история, обычная любовная трагедия, а не тщательно спланированное покушение. Твои исследования закончены, за девушкой придут сегодня, ее дальнейшая судьба не твоя забота, можешь идти, Лао, — перешел на отеческий тон Ван Цзиань.
Лао Шенг отчаянно хотел возразить, но не посмел, пятясь выходя в дверь. Когда за ним закрылась дверь, Ван Цзиань набрал селектор и коротко отдал команду собеседнику на другом конце провода:
— Объект номер 1212 отправить в лагерь Сяодун, пусть медикам будет еще одна безвестная женщина для работы.
Глава 12
Лагерь Сяодун
Эта камера с обивкой из мягкого материала, меня убивала: в ней не было ничего, что можно использовать как оружие. Я уже потерял счет дням, происходило что-то странное. Порой, меня неудержимо клонило ко сну, проснувшись, я понимал, что со мной все не так. Мне мерещились китайцы, ярко-светлая комната с хирургическими лампами на потолке и в голове билось имя «Лао». Я понятия не имел, что это за имя и откуда оно появилось в моей голове. Самое интересное, что еду в одноразовой посуде я обнаруживал проснувшись. Ни разу при мне не открылась дверь камеры, обитая мягким материалом, похожим на войлок. Не было ни малейшего понятия какое время суток — высокие потолочные ртутные лампы горели все время.