Лейтенант перевел, оставив теряться меня в догадках — за что мне такие привилегии. Впрочем, неясность быстро рассеял Си, сразу перейдя к делу:
— Мне звонил господин Лао Шенг, — имя было незнакомым, я молча ожидал пояснения. — Это один из наших ведущих ученых в Министерстве государственной безопасности, он просил к вам особого отношения. Сам господин Лао Шенг собирается прибыть в наш лагерь примерно через десять дней. Если ваша персона его заинтересовала, значит, дело серьезное. От вас требуется одно — вести себя примерно, не подавать плохих примеров неподчинения остальным женщинам. И ваше пребывание в лагере станет куда менее неприятным. Собственно, это все, надеюсь вы не доставите хлопот и вас не придется содержать в карцере.
В моей голове с невероятной скоростью мелькали мысли — выход в общий лагерь давал призрачную надежду на побег. Если дела обстоят так как мне сказал Си, приезд ученого не сулит мне хорошего. Вероятно, этот Лао Шенг заметил какие-то генетические изменения в моем организме, а раз так, то скоро превращусь в подопытного кролика. Отсюда напрашивается вывод — мне надо покинуть лагерь еще до его приезда. Сделать это находясь внутри усиленного барака, что отгорожен от остального лагеря решеткой под напряжением, практически невозможно. Теоретические шансы появляются лишь попав в основной лагерь — там и территория огромная и возможности должны быть лучше.
— Я согласна, проблем не доставлю, — лейтенант перевел и лицо господина Си просто просияло.
— Вот и хорошо, я распоряжусь, чтобы охрана к вам относилась уважительно.
— Есть одно условие, — перебил китайца, — я сдружилась с одной женщиной, она неплохо говорит по-английски, переведите ее со мной, или я просто умру от тоски.
— Как ее зовут? — лейтенант пронизывал меня своими серыми глазами.
— Фатима Демирель!
Китайцы разговаривали пару минут — судя по интонации, лейтенант был против моей просьбы, но решающее слово осталось за Си.
— Ее переведут, но должен предупредить — это опасная женщина, зараженная глупыми мыслями.
— Она знает английский, а остальные женщины глупы, я их не понимаю, — мои слова упали на благодатную почву. Господин Си разразился длинной тирадой о глупых уйгурах, упорно цепляющихся за свои обычаи и религию, не желающих стать полноправными членами великого китайского общества. Лейтенант переводил, но по его глазам было видно, что его раздражает болтовня начальника.
Прощаясь, Си даже позволил себе комплимент по поводу моей внешности. Мило улыбнувшись начальнику концлагеря, с наручниками на руках, проследовал за лейтенантом. Подозвав к себе троих охранников, короткими отрывистыми словами, тот перепоручил меня подчиненным.
— Не забудьте про Демирель, — напомнил про турчанку. Проигнорировав мои слова, лейтенант ушел, а меня повели в сторону общего лагеря. Отключив питание на щите, меня провели на другую сторону и лишь потом отстегнули наручники. Прежде чем снять наручники, все трое охранников со смехом обследовали мою пятую точку, заставив кипеть от возмущения. В карцер попадать желания не было, пришлось выдержать эти противные руки на заднице.
Фатиму привели через полчаса, нас определили в третий барак, где находилось сто женщин. Всего таких бараков в Сяодуне было двадцать, не считая того корпуса. Где мы находились до этого.
— Александра, я так рада тебя видеть, — Фатима кинулась в объятия, заставив меня поморщиться от боли в ребрах.
— Я думала тебя увели навсегда, почему нас перевели в общий лагерь? Это твое правительство надавило на узкоглазых? — Демирель болтала не смущаясь, что вокруг нас собралась уже порядочная толпа. Женщин интересовало, как обстоят дела на воле. Узнав, что мы из спецбарака, к нам потеряли интерес — здесь половина так или иначе успела побывать в спецбараке.
— Фатима, выйдем, нам надо поговорить наедине. — Единственным местом, где обычно не было охранников и не было камер, со слов наших сокамерниц, были туалеты, устроенные во дворе. Это были временные сооружения из досок и гипсокартона с обычной дыркой в дощатом полу.
— Отсюда надо бежать, у нас мало времени, меньше десяти дней. — Мои слова заставили Фатиму замереть в полуприсяде.
— Отсюда невозможно сбежать — забор под напряжением, везде колючая проволока, вышки и охрана.
— Нет ничего невозможного, если человек настроен решительно. — Намыливая руки оценивал наши шансы сбежать. Незаметно улизнуть не удастся, единственный вариант — перебить охрану. На минуту вспомнилось лицо и слова Рауля, инструктора из Абхазии: