Площадь, где находилась казарма, проходная будка и еще одни ворота на свободу была небольшой. Помимо вышеупомянутой казармы здесь находилось еще одно большое здание, где готовили еду и скорее всего, находилась администрация лагеря. Хотя сам господин Си проводил со мной беседу в бараке усиленного режима, где меня помещали в карцер. Несколько машин, похожих на легкие армейские джипы все время находились около казармы. Иногда пара машин уезжала, спустя время они приезжали обратно. Через сетку было видно, что на улице, рядом с воротами находилась асфальтированная парковка, где находились уже гражданские автомобили. Внутрь территории лагеря, ни один гражданский автомобиль не заезжал, с порядком здесь было строго.
Но мое внимание привлекла не казарма и не парковка. Трнасформатор, обеспечивавший электричеством весь лагерь, тоже находился на административной части лагеря, прямо за сеточным периметром у ворот. Неспешно прогуливаясь, несмотря на поздний час и игнорируя крики с вышек, внимательно присмотрелся к интересующему меня объекту. Трансформатор негромко гудел, его защитный кожух был снят — жара стояла довольно приличная. Уже проходя мимо, заметил пару искорок в глубине гудящего аппарата.
«Физику забыл дурак, просто замкни его металлическим предметом», — мысль была настолько очевидная, что я остановился разворачиваясь. По лагерю прозвучала сирена, предупреждая о ночном отбое, с ближайшей вышки на меня визгливо закричал охранник. По всему лагерю началась суматоха — сирена никогда не звучала в одно и то же время. Отбой мог быть и в десять вчера, но пару раз затягивался до полуночи, когда помывка женщин заставляла китайцев снисходительно отнестись ко времени.
Женщины спешно направлялись в свои бараки, опоздавших на десять минут мог ждать карцер. До моего отряда было далеко, легким бегом направился к своему бараку. Чувствуя, что силы ко мне возвращаются, довольно легко успел добраться до своего барака прежде, чем прозвучал второй сигнал сирены. Физическая форма меня обрадовала, видно действие лекарств, что мне кололи, стало ослабевать. До приезда ЛаоШенга оставалась неделя, попытку побега нельзя было откладывать далеко. В том, что легко взберусь на вышку и смогу нейтрализовать пару извращенцев, я не сомневался. План побега начал вырисовываться — надо одновременно захватить вышку и замкнуть трансформатор.
Если все женщины побегут через открывшиеся ворота, выйдя из зоны освещения ночью — они станут недосягаемы для стрелков на других вышках. Пешком удирать я не собирался — джипы на административной части лагеря так и просились, чтобы ими воспользовались при побеге. Я вздрогнул от прикосновения в темноте — это Фатима перебралась на мою кровать. Приблизив губы к моему уху, девушка горячо зашептала:
— Я нашла человек десять, готовых рискнуть даже напасть на китайцев. Дай мне пару дней, их будет в десять раз больше. Ты подумала, как обесточить забор?
— Завтра расскажу, а теперь иди в свою кровать, ты мне ухо обжигаешь, — легонько шлепнул девушку по ягодицам.
— Ты ведешь себя как мужчина, — хихикнула турчанка, перебираясь на соседнюю шконку, не подозревая, как ее слова близки к истине.
Глава 16
Ночь страха и героизма
За два дня, что прошли после разговора с Демирель, турчанка развила бешеную активность: она буквально вихрем носилась по лагерю, ища единомышленников. Такая активность не могла остаться незамеченной, нас с ней снова доставили к господину Си. В этот раз разговор не затянулся, мы выразили полное согласие на сотрудничество, поставили свои подписи под китайскими иероглифами. Пообещав пересмотреть условия нашего содержания, Си отпустил нас обратно в лагерь.
Металлическим предметом, с помощью которого я планировал замкнуть трансформатор, была распорка, установленная внутри душевых. Всего таких распорок в душевых было восемь — они создавали устойчивость всей хлипкой конструкции. Мне удалось снять четыре распорки, больше снимать не рискнул, душевые могли развалиться как карточный домик. Распорки были спрятаны внутри матраса у меня и у Фатимы, ожидая своего часа.
Демирель удалось найти больше пяти десятков женщин, готовых рискнуть жизнью ради попытки бегства. Колеблющихся турчанка отсеивала, объясняя свои слова указанием администрации лагеря по проверке благонадежности. Не знаю сколько было в Сяодуне стукачек, но до субботы, на которую был назначен побег, нас никто не схватил. Китайцы по своей природе трудоголики, они работают от заката до рассвета, но суббота для них практически священный день. Ее они посвящают отдыху и релаксации. Именно по субботам, передвижение в стране затруднено — миллионы людей устремляются на природу и на осмотр достопримечательностей. Это является практически неизменной атрибутикой жизни современного Китая.