Был это случайный облет, или целенаправленно искали нас, оставалось вопросом. В любом случае мы по-прежнему находились в ареале их поиска, оставаться здесь было опасно.
— Фатима, вставай! — пришлось приложить усилия, чтобы разбудить девушку. Турчанка, надо отдать ей должное, после слов о вертолете резво вскочила на ноги. Боязнь попасть в руки мучителей заставила ее забыть про усталость.
Горная гряда тянулась на запад, немного отклоняясь к югу. Соблюдая осторожность, мы продолжили движение, обходя буреломы и овраги, что встречались на пути. Скорость передвижения упала практически втрое, мы едва проходили пару километров за час, но Демирель даже не заикалась об отдыхе. Когда солнце было в зените, турчанка, идущая по моему следу, рухнула как подкошенная.
— Фатима! — Пульс бился ровно, но был слабого наполнения. Усталость и обезвоживание отправили девушку в обморок. После двух пощечин и подергиваний за волосы у виска, Демирель открыла глаза. Отвинтив крышку, протянул ей бутылку с водой:
— Пей маленькими глотками, не торопясь, сразу не проглатывай воду, поддержи ее во рту.
Проигнорировав мой совет, Фатима сделала большой глоток и поперхнулась, едва не выронив бутылку. Вырвав у нее воду, повторил:
— Очень маленькими глотками, вначале покатай воды во рту, так жажда утоляется лучше.
В этот раз Фатима послушалась, делая маленькие глотки она счастливо улыбалась, не собираясь расставаться с бутылкой.
— Хватит, мне тоже надо пить, — взял бутылку, сделал несколько глотков, максимально держа воду во рту. Пересохшее небо отозвалось благодатной прохладой, заставляя судорожно глотать. Как мы не старались экономить, но треть бутылки ушла сразу. Утолив жажду, распаковал упаковку печенье, оказавшееся сухим и невкусным. Тем не менее, голод не тетка, половина пачки ушла влет, пришлось останавливать турчанку.
— Не увлекайся, может пара дней больше еды не увидим.
— Мы же в лесу, разве здесь нет еды? — Фатима дожевала последнее сухое печенье, потянувшись за водой.
— Один глоток, вода еще больший дефицит. Мы то в лесу, но нельзя разжигать костер, даже если добудем животное. А для ягод и лесных фруктов слишком рано. Поднимайся, надо идти, понимаю, что ты устала, но за нами погоня. Вертолет нас не заметил, но наверняка нашел брошенную машину. Китайцы приведут обученных собак и пустят их по следу, а дождя, как назло не предвидится.
— Я отойду за кустики? — турчанка поискала взглядом и сорвала несколько крупных лопухов.
— Далеко не уходи, — дожидаясь ее возвращения, обследовал автомат. Китайский клон легендарного Калашникова, это стало понятно при дневном свете. Два магазина с патронами калибра 5.45, перевязанные синей изолентой. Ткнул пальцев в пенал, автомат явно нуждался в чистке. На мое удивление пенал был пуст, точнее не совсем пуст. Вместо ремонтного набора для чистки, в пенале были сигареты россыпью количеством пять штук. Уже замахнувшись, чтобы выбросить мятые сигареты с резким запахом, остановился, осененный мыслью. Еще в глубоком детстве, читал как некоторые беглецы сбивали со следа собак ищеек запахом табака.
Не знаю насколько это правда, но запах от китайских сигарет был острый, специфичный, даже слегка тошнотворный. Разломав сигарету, растер табак в руках, затем натер подошву лагерных сандалий. Проделал ту же процедуру со второй сигаретой.
— Я готова идти, — появившись из-за кустов, Фатима устало прислонилась к дереву.
— Иди сюда, — позвал девушку и под ее немым вопросом, пояснил:
— Это собьет собак со следа. — Закончив натирать ее сандалии, поднялся на ноги, проклиная Проскурнова по чьей милости мне снова выпали эти приключения.
— До места нашей остановки собаки быстро приведут преследователей. Сейчас нам предстоит самое трудное — разорвать максимально дистанцию. Потеряв наш след, они вызовут вертолет, наверняка оснащенный тепловизором. Я не думаю, что вертолет будет искать в радиусе больше двадцати километров, учитывая время нашего бегства. У нас всего три-четыре часа, прежде чем собаки дойдут до этого места, плюс час пока прибудет вертолет. Если успеем уйти достаточно далеко, мы спасены. А сейчас вперед, никаких остановок, никакого отдыха, никаких жалоб. От следующих пяти часов зависит будем мы жить или умрем.
Мотивация удалась, первые два часа Фатима шла так быстро, что я не мог нарадоваться. Но человеческий организм не робот — отсутствие еды, отсутствие отдыха не могло не сказаться. Когда солнце клонилось к закату, ресурс девушки исчерпался, она медленно опустилась у дерева. Исхлестанное веревками лицо, потрескавшиеся губы, сейчас турчанка мало чем напоминала красавицу в лагере.