Беспилотники с тепловизорами, возможно датчики движения, мобильные патрули — что еще может ожидать на пограничном участке. Не зря уйгур говорил, что это крайне опасно. Конечно, я мог бы позвонить — некоторые явочные номера телефонов я помнил наизусть. И после моего звонка, ФСБ вместе с СВР найдут возможность меня эвакуировать. Но возникал вопрос — судьба Фатимы? Я отлично помнил, что после моего возвращения с Африки, фактически отдал Аймана и африканеров в руки Проскурнова. И был еще один, пожалуй, главный момент — я был свободен в данное время, без всевидящих глаз нашей спецслужбы. Для моей мести, потеря моего следа для ФСБ, была подарком, которым я обязательно воспользуюсь.
Лениво жуя травинку, перебирал в голове варианты мести — самым подходящим казалось оскопление Проскурнова. Представив себе эту картину, не сдержал негромкого смеха — око за око, или яйца за яйца…
В полдень минут десять наблюдал за Фатимой, тщетно пытавшейся обнаружить меня в кустарнике. Турчанка не просто проспала полдня — она даже сварганила суп из каких-то ингредиентов. Прихлебывая суп, не расслаблялся, чутко вслушиваясь в звуки. Собака, клички которой я не запомнил, вела себя спокойно. Получив свою порцию варева, она пристроилась у порога, добродушно повизгивая.
— Саша, почему ты без настроения? Мы же сбежали из лагеря, нас не поймали, осталось только перейти границу, — отставив свою тарелку, Фатима ждала ответа.
— Я никогда тебя не спрашивала, что ты будешь делать, попав в Казахстан? — мой вопрос турчанку смутил. Немного поколебавшись, она ответила, не глядя мне в глаза:
— У меня есть друг в Астане, он поможет мне попасть домой.
— Без паспорта?
В этот раз Фатима молчала почти минуту:
— Он большой чиновник, думаю он сможет это устроить.
— Ты мне врешь или просто недоговариваешь? — Турчанка съежилась под моим цепким взглядом: — дурой меня считаешь, Фатима? И это после все, через что мы прошли?
— Нет, Саша, пожалуйста не думай так, — Демирель вскочила с места, на ее лице отражалась внутренняя борьба. Я ожидал, что девушка может задать мне аналогичный вопрос — я ведь тоже без паспорта, но Фатима была занята внутренней борьбой.
— Я же могу тебе доверять? — Это было скорее утверждение, а не вопрос. Получив мой утвердительный кивок, турчанка решилась:
— Я была в Китае по поручению правительства, наше ведомство сотрудничает с разведкой. А Нурлан, так зовут моего знакомого с МИДа Казахстана, оказывает нам содействие. Поэтому, я уверена, что он сможет нам помочь, тебе тоже, Саша, — поспешила заверить турчанка, не понимая, почему я смеюсь.
А смеялся я над собой — это каким надо быть идиотом, чтобы не распознать в Демирель агента сотрудника турецкой разведки. Не профессионального подготовленного агента, а одноразового, которого привлекают к выполнению разового задания. Или используют пару раз, зачастую втемную, не доводя всех деталей.
— Саша, хватит смеяться, — обиженно протянула девушка, шмыгая носом.
— Я не над тобой смеюсь, — мне удалось подавить смех, — а над твоим Нурланом, когда он увидит вместо одной девушки, сразу двух дурочек.
— Я не дурочка, — насупилась Фатима, вставая с места. Она молча вышла из избушки, давая понять, что обиделась. Она то могла себя не считать дурочкой, а вот точно не гений — сбежать от китайцев, чтобы попасть в руки турков. Однако, проблемы надо решать по мере их появления, сейчас надо убраться с территории Китая, эта задача в приоритете.
Сахаб вернулся только ночью с большим рюкзаком за спиной. Кроме продуктов питания он принес то, что я просил — два больших одеяла из фольги. Развернув одно из них, накинул его на плечи, смутно вспоминая, что такие одеяла теплоудерживающие. Так говорилось в одной из передач про выживание, что мне удалось посмотреть еще на работе. Одеяло не шуршало, а по размеру вполне прикрывало всю мою фигуру.
— Фатима, ты шить умеешь? — мой вопрос застал турчанку врасплох:
— Нет, а зачем? — Забыв про нашу размолвку, она примеряла второе одеяло.
— Нам нужно превратить эти одеяла в комбинезон, — увидев непонимающее выражение на лице девушки, продолжил, — нужно чтобы руки были свободные, мы не можем идти через лес, закутавшись в него как в плащ.