Всю ночь провел, обдумывая предложение турка, но так и не пришел к решению.
Вылетали в Турцию мы с военного аэродрома: грузовой самолет «геркулес» в окрасе цвета хаки уже прогревал двигатели, когда наша машина заехала на бетонку.
— После дамы, — учтиво пропустил меня вперед генерал. В салоне обычных кресел не было — были откидные кресла по бокам и свисающая красная сетка.
— Сведения в флешке бесценны, я буду ходатайствовать о выделении трех миллионов долларов. Вопрос с паспортом практически решен, в Анкаре сделаем фото, осталось только выбрать себе имя.
— Имя могу поменять на созвучное со своим, — я улыбнулся генералу, — но вот предать свою страну не могу.
Берат Демир выдержал удар даже не моргнув, понимающе кивнул. Но у меня было не все:
— Если я соглашусь работать на вас, мои действия никогда не будут направлены против интересов России. Ни при каких обстоятельствах не должны ущемляться вопросы моей страны. Только учтите, я стою очень дорого.
— Безусловно, — кивнул генерал, — я уважаю вашу принципиальность. Есть много направлений, где наши и русские интересы никогда не соприкасаются.
— Есть еще одно условие, точнее просьба, — пришлось повысить голос, потому что моторы самолета взревели и он начал разгон.
— Какая? — турку пришлось придвинуться ближе.
— Я попрошу у вас жизнь одного человека, не сейчас, как-нибудь потом. И вы исполните мою просьбу!
— Я постараюсь, — улыбнулся Демир, и совершенно неожиданно добавил: — ты так похожа на мою дочь, погибшую в автокатастрофе.
Это сходство с умершими дочерями людей, встречавшихся мне на моем жизненном пути, начинало напрягать. Но я отбросил все эти мысли, потому что самолет оторвался от взлетной полосы, унося меня в новую жизнь! Впереди открывались новые горизонты: жить жизнью обеспеченного че6ловека под новым именем или снова играть с огнем. Но в этот момент я не знал и не мог ответить самому себе, что именно перевесит чашу весов.
Глава 22
Александр Светлых
Усталость сказывалась: несмотря на неудобство полета в военно-транспортном самолете, я заснул. Проснулся от осторожного похлопывания по плечу — улыбающийся Демир поспешил проинформировать, едва я сфокусировал на нем взгляд:
— Сейчас будем заходить на посадку, твоя новая Родина готова встретиться с тобой.
Что-то меня покоробило в его словах, я был не из тех людей, кто на каждом углу трубит о своем патриотизме, не делая ничего для своей страны. Может я поспешил, выбрав для места жительства Турцию и ее паспорт? С другой стороны, какие у меня были предложения? Связаться с Проскурновым и снова работать с тем, кто лишил меня моего мужского тела и сделал рабом в женском теле? Не имея документов, без денег в современном мире не прожить. Женский пол может просуществовать какое-то время, торгуя своим телом, но даже этому приходит конец. — Мы садимся в Анкаре или Стамбуле?
— Мы приземлимся на авиабазе Мерзифон, оттуда вертолетом в Анкару, но не сразу. Придется провести некоторое время, пока мы сделаем тебе паспорт, — генерал вернулся на свое место, оставив меня в раздумьях.
Передо мной вставала дилемма: попытаться жить на призовые, что мне выплатят за флешку Фатимы, если, конечно, не продинамят. Либо согласиться на сотрудничество с МИТ, с довольно серьезной и успешной турецкой разведкой. Интерес Демира к своей персоне я не мог понять — он понятия не имеет о моих возможностях регенерации, скорости, реакции, боевых навыках. Для него я условно агент ФСБ, умудрившийся остаться в живых, владеющий несколькими языками и симпатичная как девушка. Но все это не повод приглашать меня на работу, если только меня не собираются использовать против России. Но даже в этом случае, какой с меня толк? Что я могу знать и чем могу быть полезен для МИТ?
Все это меня напрягало, очень не люблю, когда меня держат за дурака. Но напрягая свои немногочисленные извилины, я не видел ни одной причины, чтобы настолько заинтересоваться мной.
Самолет коснулся шасси посадочной полосы, взревели моторы на реверсе, и после короткой пробежки, «Геркулес» остановился.
— Александра, добро пожаловать в турецкую республику. Мы демократическая страна, у нас живут очень много национальностей, в том числе твои соотечественники.
Демир дождался пока откроют люк и к выходу из самолета приставят лестницу. Именно лестницу, похожую на стремянку, а не полноценный трап. Поймав мой взгляд, генерал улыбнулся: