— Рейф! — позвала она тихонько. — Что случилось?
Поначалу она слышала только шум воды, потом он негромко спросил:
— Мэгги? Это ты?
— Что случилось?
Рейф помедлил.
— Я упал. Поскользнулся и не могу встать. Позови, пожалуйста, Воана.
— Его нет.
— Так найди.
В его голосе послышались нетерпеливые ноты.
— Он уехал в Монако и забрал с собой Тесс.
Рейф застонал в ответ.
— Рейф…
— Уйди.
— Кто-то же должен тебе помочь. Я войду.
— Нет…
Мэгги открыла дверь, и Рейф схватился за полотенце. Из-за подвернутой загипсованной ноги он не мог подняться.
В мгновение ока Мэгги оказалась рядом.
— Обопрись на плечо, — приказала она. — Когда я скажу «три», поднимайся.
— Ты с ума сошла, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза.
Она обхватила его за талию.
— Делай, как я говорю. На счете «три» оттолкнись…
— Ладно. Я понял.
— Вот и хорошо. Раз, два…
— Я слишком тяжелый для тебя.
Мэгги не стала спорить.
— Три!
Сработало. Это должно было сработать. Один раз они с мамой нашли отца почти в таком же положении, и мама тогда сказала, что только так и можно…
— Ты это уже проделывала.
Мэгги кивнула, глядя, как он балансирует на одной ноге и старается поплотнее обернуться полотенцем.
— С папой. Мне и маме пришлось его выручать пару раз.
Рейф не улыбнулся.
— Тебе надо работать в спасательной команде, — недовольно произнес он.
Мэгги едва не проговорилась, что так оно и есть, что она — член спасательной команды и несколько раз в год ей приходится мчаться на серьезные вызовы, но промолчала и лишь едва заметно улыбнулась.
— Ты в порядке? Дойдешь сам до кровати?
— Я собирался вставать, а не ложиться.
Рейф стоял в луже воды. Вода была кругом. И сам он был весь мокрый от макушки до пяток.
Мэгги неожиданно смутилась.
— Я принесла тебе апельсиновый сок. Воан увез Тесс на целый день… Он оставил записку, что хочет посмотреть на смену караула.
— Слава Богу, догадался, — с насмешкой произнес Рейф. — Не представляю, как бы я с ним сегодня разговаривал после его вчерашней проделки.
— Не будь грубияном.
— Что ты сказала? — спросил он, останавливая на ней хмурый взгляд.
— Я сказала, не будь грубияном.
Она решила держаться до конца, как это ни было смешно в душной, залитой водой ванной комнате.
— Мэгги Бранд…
— Я буду счастлив, когда ты уберешься домой, — договорила вместо него Мэгги.
— Что?
— Ты слышал, — сухо ответила она. — Я хорошо запомнила. Ты, верно, считаешь минуты до моего отъезда.
Вот и все, подумала Мэгги. Закончилась двухнедельная идиллия. Все закончилось. Они расстанутся пусть не врагами, но все же недружелюбно, и он никогда уже не захочет поддерживать с ней дружеские отношения. Мэгги отвернулась и пошла прочь из ванной. Она почти приблизилась к двери, которая вела в коридор, как услыхала за своей спиной:
— Остановись!
Она помедлила, потом спросила:
— Зачем?
— Затем, что…
Мэгги обернулась и увидела, как он выходит из ванной, опираясь на свои костыли. Оглядев его с головы до ног, она сказала:
— Ты замочишь весь пол…
— Тогда помоги мне, — тихо попросил он.
— Помочь?
Мэгги поймала его взгляд. Она не поверила своим ушам. Целых две недели она пробыла тут, а он ни разу не посмотрел на нее, как смотрит сейчас, ни разу не попросил о помощи.
— Мне не нравится, что ты уезжаешь вот так…
Кровь бросилась ей в лицо.
— Тебе не нравится?
— Ты и Воан… Вы неплохо смотритесь вместе. Поладили? — Он махнул рукой. — И вчера… Ты рисковала ради него жизнью.
Мэгги тихонько рассмеялась.
— Я не рисковала жизнью. В Йоркшире мне приходилось подниматься и на более высокие горы. Ничего, как видишь, живая.
— Я был такой беспомощный… когда смотрел на тебя.
— Рейф!
Она медленно приблизилась к нему, и он тоже шагнул ей навстречу.
— Рейф! — проговорила она, глядя ему прямо в глаза. — Как-то раз ты сказал мне, что я боюсь рисковать. Помнишь?
Он кивнул.
— Если хочешь меня… Ты должен принять меня такой, какая я есть. У меня совсем другая жизнь, не похожая на твою. Я ведь не могу сесть в гоночную машину и дать двести миль, чтобы показать, какая я храбрая.
— Дело не в храбрости, — пробурчал он. — Ты говоришь о самоутверждении. — Он помолчал. — Мэгги… Я не хочу, чтобы ты уезжала.