— Почти каждую ночь я переживаю все заново. Ты не поверишь, какие мне снятся кошмары…
— И ты говоришь, что у тебя нет совести?
Марк был уверен, что Тамсин виновата в случившемся.
— Я этого не говорила. Я не могла…
— Ты имела это в виду.
— Нет, — покачала она головой. — Ты не понял. Ты даже не хочешь понять.
Тамсин отвернулась от него и стала карабкаться по склону. Марк последовал за ней, но догнал ее только на самом верху. Тамсин смотрела на него во все глаза.
— Я увижу тебя еще? Или Мэгги застит тебе весь свет?
Марк молчал, не зная, как ей ответить, молчал и смотрел на нее. Неужели она и в самом деле сумасшедшая? Что ей сказать? Он сам не знал, хочет ли еще раз увидеться с ней. Может быть, не стоит? У него вдруг появилось чувство, будто он подвергает себя серьезной опасности. И неудивительно. А с Мэгги спокойно. Правда, Мэгги ясно дала ему понять, что он ей не нужен.
— Ну?
Розовый аромат завораживал его, когда она к нему приближалась. Как ни странно, но обе розы остались на месте, несмотря на ее падение.
— Какой смысл?
— В том, чтобы встретиться? Ты это имеешь в виду?..
Приняв независимый вид, он засунул руки в карманы комбинезона.
— В общем, да.
— Марк, ты всегда так долго принимаешь решения?
Когда она произносила его имя, оно звучало, словно самая прекрасная музыка, и Марк вспомнил, как Тамсин шла по саду и говорила с ним о цветах. А потом исчезла, словно ее никогда не было.
— Ты опять убежишь, как в прошлый раз?
Она пожала плечами.
— Что тебе надо от меня? Разве можно давать гарантии в этой жизни? — В ее глазах появились веселые чертенята, но не прошло и минуты, как она вновь стала серьезной. — Пока мне нужна твоя дружба.
— Ага… Согласен.
У него едва не сорвалось с языка приглашение поужинать в ресторане, или сходить в кино, или хотя бы выпить в баре, но она опередила его.
— Свозишь меня на цветочный рынок в Ротволд?
— Когда?
— В следующую пятницу. Утром.
— В пятницу? Утром в пятницу я работаю.
— В субботу мы откроем ярмарку, и я хотела бы взглянуть на цветы, может быть, купить. Отпросись… В конце концов, ты же полноправный партнер.
— А ты не можешь заказать цветы по телефону?
— Нет, — едва заметно улыбнулась она. — Мне нужны те, которые понравятся мне, а не те, которые залежались в магазине. Я хочу посмотреть, что там предлагают.
— Ладно. Я заеду за тобой… в пятницу утром.
— В десять, — добавила она. — Не люблю рано вставать.
— В десять. А как насчет того, чтобы сходить в кино… или в ресторан?
— Пока на рынок, если не возражаешь.
— Не похоже на отношения девочки-мальчика, о которых ты говорила вначале. На цветочном рынке нам не удастся поближе узнать друг друга.
— Если тебе нужен секс… Ты — красивый парень при «порше», так что любая девчонка с тобой пойдет. Попроси Мэгги… если вы еще не…
Марк покраснел.
— О сексе не было ни слова. И Мэгги, если она с кем и пойдет, то, скорее всего, с твоим пилотом.
— Что ты хочешь сказать? — едва слышно спросила она, но глаза ее метали молнии.
— А… Уже довольно давно я встретил их на берегу. Они целовались. Это было вон там.
— Врешь!.. — испуганно крикнула она.
— Не вру.
Марк смотрел прямо ей в глаза.
— Я тебе не верю. Рейф не стал бы ее целовать. Они почти незнакомы.
Настала очередь Марка поиграть у нее на нервах.
— Ошибаешься. Они встречались много лет назад. И Мэгги тогда еще влюбилась в него. С тех пор она ни о ком другом даже думать не хочет.
— Я ненавижу тебя!
— Значит, мы не поедем в пятницу на рынок?
Тамсин помедлила, не сводя с него глаз, потом отцепила розу от талии и бросила ему.
Марк неловко поймал ее, но, когда он поднял голову, Тамсин была уже далеко. Она словно летела над горами в сторону Хиронси.
Марк довольно долго смотрел ей вслед, пока она не вспомнила о нем и, обернувшись, не помахала рукой. Потом она остановилась и крикнула:
— Держу пари, Марк Лангхэм, до сих пор еще никто не дарил тебе розу!
И Марку пришлось признать, что она права.
Глава 17
В первый же день, выйдя с Фаджем на прогулку, Мэгги отправилась на спасательную станцию, где ее ждал рулевой Джим Фармер. Когда она вернулась домой, поступило сообщение, и Мэгги с радостью поспешила в деревню. Ее чувства еще не угомонились, и ей совсем не хотелось говорить о Франции.
— Ничего не понимаю, — буркнул Эдгар. — Джим говорил загадками, словно что-то хотел скрыть.