Рынок расположился на возвышенности. Мне требовалось обойти свой дом, пройти через небольшой дворик с заросшим садом (где водились коты, где соседи жарили шашлыки в разное время года, и где иногда спали персоны без постоянного места жительства). Людей там не было. Из-за кустов выбежал грязный взрослый рыжий котяра. Он посмотрел, на меня, и сделав вывод, что ему ничего не светит, - замедлил шаги и грациозно лег на бетонный бордюр.
Мой истощенный организм требовал витамин, кефира и свежих овощей. Когда во рту опять пересохло, пришлось зайти в ларек, в переулке, и купить маленькую бутылку воды, ибо большую тащить не было сил.
Я вышел на параллельную улицу, пересёк зебру, и за автобусной остановкой, стал подниматься по узким старым бетонным ступеням. Поверхность их местами покрывалась сколами и трещинами. Они были утоплены в восходящий холм и отделены вытянутыми клумбами. На клумбах росли ещё затхлые от холода пионы, а холм покрывала седая трава, окружающая несколько деревьев. Воздух уже был весенним, он был наполнен запахом просыпающихся растений.
От подъёма у меня закружилась голова, выступил пот на лбу. Я думал, что упаду в обморок. Вот до чего доводит два дня недосыпа, жёсткого курения, стресса, и увеличенная доля алкоголя.
Я оказался в парке стоматологической поликлиники. Ветер здесь гулял пошустреее. Я подошёл к деревянной лавке и присел.
Солнце за спиной поднималось всё выше, вылезло из под крыши здания и стало даже немного пригревать затылок. Я посидел минут пять, и пошёл дальше. Обошел бежевое здание поликлиники, вышел на улицу, ведущую к задним воротам рынка. Справа и слева тянулись длинные трехэтажки. У стен росли кривые голые деревья.
За 800 рублей купил у старого продавца врезной замок. В овощной лавке набрал овощей и фруктов, и направился обратно домой, спустя, наверное, час времени. Солнце поднялось ещё выше, и щедро принялось раздавать весеннее тепло.
Сделал себе салат. Позавтракал. Запил остатком пива из бутылки, которую оставлял на хранение в холодильнике.
Мой нос ловил неприятный запах, который витал в квартире.
Я впоймал апатию на стуле, сделал ошибку покурив сигарету, бодун напомнил о себе, силы моментально закончились.
Я решил, что уборка подождёт, главное - поменять замок. Но и замок дело было не простое. Нужно было вытащить аккуратно старый, не повредив дверь. Тяжёлый деревянный ящик с инструментами стоял в кладовке, заваленной чем можно, начиная от раскладушки, до стройматериалов.
Я посидел минут десять, смотря в стену, после взял веник и быстро прошёлся по полу, сметая весь мусор в кучу, попутно сбрасывая туда обертки, пакеты, этикетки, бутылки. Оказалось две большие кучи. Большая в зале. И ещё одна поменьше из спальни и кухни.
Я допил пиво из холодильника. Открыл окна, чтобы проветрить от вони помещения, а после они стали постепенно заполняться весенним ароматом. Правда ветер стал подниматься, и долго так оставлять было нельзя.
Я закрыл окна.
Собрал мусор в пакет, достал последнюю бутылку пива, стал пить, думая - что не плохо было бы помыть полы. Для этого нужна была швабра и тряпка. Последний раз Оксана убирала в прошлый понедельник. Где этот инвентарь - я понятия не имел. Возможно там же, в кладовке.
Я открыл дверь кладовки. Собранные в рулоны стояли: обои, линолеум, два старых советских ковра. Рядом с ними бутылки растворителя, клея, банки с краской и шпаклёвкой. Лежали остатки потолочной плитки, 15-ти килогромовый мешок цемента, полка, тумбочка, старая люстра с четырьмя патронами.
Сложенная раскладушка стояла у задней стены.
Всё покрывалось солидным слоем пыли.
Нажал на выключатель - лампочка не зажигалась. Стал рассматривать вещи, и шарить в полутьме. Ручку швабры с ведром и тряпкой нашёл около линолеума. А вот ящик с инструментом нигде не показывался. Вскоре я тоже его нашёл, на нем стояли банки с краской. От пыли я громко и от души чихнул. Вытащив что требовалось - закрыл дверь.
Набрал воды, плеснул туда жидкого мыла и шампуня, допил пиво, и пошёл мыть зал. Включил телевизор. Музыкальный канал. Женский голос пел что-то про дикие чувства парня к своей подруге, но та всего лишь его подруга, и он боиться своим признаньем потерять её и как девушку, и как друга. Тоесть навсегда. И вот он страдает.
После уже пел мужчина. Вроде Стас Пьеха - внук бабушки, которая поёт. Песня про тайну женской любви. Как она непонятна, неуловима, неоднозначна. И от этого страдает мужчина.
Такое ощущение, что нет вещей о которых можно слогать строки, рифмы, кроме любви. И поют ведь не о приятном чувстве, а о тех страданиях, которое оно несёт. Страдания в моде, сразу после темы секса.
Чтобы забыть одну женщину - нужно увлечся другой. Но на данный момент старая женщина ещё была глубоко в душе, и я не был готов прогнать её от туда.
Когда елозил тряпкой по ячейкам ламината, то чувствовал будто вытираю кусочки Оксаны. Больше её здесь не будет.
Я домыл зал, схватил пакеты с мусором и пошёл к жбану во дворе, после направился в гипермаркет. Мне требовался алкоголь, чтобы прожить этот день, и следующие тоже.
"Вот принесу и займусь медленно сменой замка."