Тот кивнул удовлетворённо, а Гвенн всё-таки не стала пояснять магу, что «руководствовался преимущественно» не равно «руководствовался только», проще говоря, личные мотивы у Зельдхилла тоже были. Как бы сам Зельдхилл ни отпирался!
До главной площади, находящейся внутри дворца, они дошли быстро: стражи почти не было видно, Ниса никто не останавливал, вопросы все решили, на чём-то да сошлись.
Поэтому Нис с разгона вылетел почти на середину круглой, мощёной разноцветными ракушками площади, напомнившей дуэльную площадку Чёрного замка. Гвенн с Зельдхиллом не спешили выходить из тени, остались под козырьком портала, растопырившимся, как костлявая рука с пятью пальцами, заимевшая перепонки. Царевна отпустила локоть мага: если потребуется вмешаться, мгновения на простой жест может и не остаться.
— Дроун! Ты хотел поединка! Я готов с тобой сразиться! — Нис замер, выпрямившись, как-то радушно разводя руки в стороны.
Гвенн удивилась, а потом припомнила основное оружие супруга — водяные хлысты. В следующий момент они свились-развились и выпали синими плетями из рукавов наследника всего фоморского царства.
Дворец морского царя безмолвствовал, шипели, перекатываясь по мощёной площади, одни хлысты. Тишина разливалась по округе, как приторный запах, утяжеляла воду, заставляя прислушиваться к каждому своему вздоху: слишком громким он казался. Высокая стена дворца охватывала площадь полукругом, ещё усугубляя тревожное чувство: казалось, что Дроун может явиться из каждого окна, ударить одновременно в лицо и со спины. Взгляд притягивала изысканная колонна, одиноко стоящая посреди площади. Гвенн всегда принимала её за элемент украшения, а сейчас уловила слабый магический ореол, шарообразный, то и дело меняющий цвета, как мыльный пузырь.
По границе круга ракушек возвышались рядом статуи разных жителей Океании, а там, где заканчивались крылья дворца, виднелось несколько небольших беседок, явно приспособленных для наблюдения происходящего на площади с удобного места.
— Что, бой не будет честным, а, бирюзовый мальчик?! — голос Дроуна разбил тишину, неприятно покоробил, заставляя поёжиться, потому что раздался почти над ними. — Я лечу к тебе, рыбка моя!
Нис в ярости оглянулся, над головами раздался звон стекла, и княжич Тёплого моря действительно слетел со второго или третьего этажа, чтобы оказаться перед противником. Упал на колено так, что чёрные густые пряди, отливавшие медью, закрыли лицо, а тёмный плащ с багровой каймой взлетел за спиной и медленно и красиво опал.
Дроун поднял голову, откинул волосы выверенным жестом — хотя красоваться явно было не перед кем, кроме стражей, высунувших на шум рогатые головы.
Гвенн поёжилась. Наверняка ведь считает себя правым, изгоняющим узурпатора с трона. Значит, может победить, если его правда окажется более весомой.
— Сам без ума, и в свиту набрал себе безмозглых рыбёшек! А как же правила поединка об одинаковом оружии? Не учёл? Позабыл?
Проворно вскочил с колен, обнажил лёгкий меч и кинжал. Может, в иной день Гвенн засмотрелась бы на порхающий за спиной плащ и колыхающиеся в воде волосы, но не сегодня. Сегодня она поймала себя на том, что прикидывала идеальную траекторию полёта стрелы до княжича с учётом бокового течения.
— Поскакунчик, — Зельдхилл бесстрастно рассматривал спину того, кому, по задумке заговорщиков, должен был служить. — Какой славный был ребёнок, кто бы мог подумать.
Гвенн так и подмывало расспросить мага о детстве неприятеля, однако момент был совсем неподходящий. Вдобавок, гораздо больше её волновал и тревожил застывший с расправленными хлыстами Нис.
Тем временем княжич продолжал:
— Унизить меня вздумал?! Теперь я тут царь! — Дроун обошёл Ниса по дуге, заставляя поворачиваться за собой.
— Поединок будет, но ты первым его начал и совсем без чести. Не на своём поле, не по правилам, — Нис очень злился, поэтому голос его оставался ровным даже для фомора. — Не рассчитывай на жалость!
Оба противника замерли друг напротив друга, примериваясь, как бы половчее быстро достать соперника. Гвенн читала это по позам, по выражениям лиц и направлению взглядов. Обмен любезностями увял сам собою, места для слов не осталось.
— Ши-саа Зельдхилл, — потянула она за рукав мага. — Нис может пользоваться бичами?
— Вы видите, его руки на месте. А если руки не отсохли, то почему нет? — равнодушно бросил тот, не отрывая взгляда от царевича.
Гвенн вздохнула, привычно собираясь с мыслями. На глупые или плохо поставленные вопросы Зельдхилл отвечал, как подобает мудрому и заносчивому магу. То есть вот как сейчас. По всей видимости, будучи вроде как её личным магом, вести себя иным образом высокомерный фомор не собирался.