— То, что царевич пользуется бичами, соотносится с Морским законом?
Маг повел плечом, вовсе отметая вопрос, выводя её из терпения. Гвенн едва не зарычала:
— Как соотносится, да? — перестроила фразу поспешно. — Нис вправе использовать бичи в поединке равного с равным?
— Наконец-то, моя царевна. Я уже решил, что беременность уронила ваш разум на уровень первичного бульона, активного, но бестолкового, — продолжил без паузы, вынуждая проглотить оскорбление без возмущений: — Бичи — орудие наказания и мести. С учётом того, что Дроун не только измыслил, но и успел натворить, царевич имел право ответить куда серьёзнее. Он, являясь главным судьёй, мог бы без поединков и объяснений убить княжича.
— Нис не станет, — Гвенн снова сосредоточилась на застывших посреди площади противниках. — А почему они не сражаются?
Синие, гудящие, свёрнутые из воды и воду же рассекающие, хлысты изгибались кольцами по ракушкам; легкий меч с кинжалом то и дело менялись прямым или обратным хватом.
— Княжич Тёплого моря, именно княжич, старейшины не признали его князем и уже вряд ли признают, должен высказать, за что он борется, — Зельдхилл чопорно оправил пострадавший сегодня кафтан. — Иначе при всех соблюдённых внешних условиях поединок так и не состоится.
Бичи стали свиваться кольцами чаще и шипеть злее, наверняка Нис желал поскорее начать, чтобы поскорее и закончить все возможные дела с Дроуном.
— Видите, царевна, добиться подобной скорости вращения воды в окружающей воде способны единицы из ныне живущих, и обе единицы, то есть оба, вам известны, — Зельдхилл и тут не упустил возможность дать урок. — У нашего царя заклинание выглядит проще, самого вращения воды не видно, дотянуться он может дальше, чем царевич, да и разрушительная сила его больше. Зато царевич Нис умеет действовать более тонко.
— Я знаю, — Гвенн ощупала локоть сквозь рукав.
Как появилась синяя змея, вьющаяся по её руке, она помнила очень хорошо.
— М-да, этак мы будем ждать до второго перерождения Балора, — Зельдхилл скучающе качнулся с носка на пятку. — Княжич Дроун никогда не отличался долготерпением, странно, что сегодня он с подобным мастерством держит паузу, единственную, пожалуй, которую ему сообразно держать по закону так долго, как захочет.
Гвенн пристукнула каблуком в нетерпении, одном на двоих с Нисом: муж тоже, очевидно, готов был поторопить претендента на царство.
— Я бы подумал о благом мыслеслове, не в обиду вам будет сказано, царевна. Как ему удаётся общаться с кем-то не отсюда?
— Дядька Скат сказал, Дроун проглотил камень. — При мысли о подобном Гвенн стало дурно, она поспешила договорить: — Может быть, через него?
— Признаться, не мог ожидать от любезного господина Ската, что он выскажет хоть одну дельную мысль в день. Если так, дела наши неприглядны.
— Да почему?!
Фоморский маг открыл рот, чтобы высказаться, однако Дроун наконец сподобился перейти к делу, и Зельдхилл повёл в его сторону ладонью, словно представлял или предлагал Дроуну представиться самому.
Княжич Тёплого моря повернулся спиной к Нису, чуть ли не жмурясь, крутанул оружие в обеих руках, оглядывая полукружье дворца.
«Нис! Бей же!» — стучалось в голове у Гвенн. Жаль, под водой мыслеслов не работал.
— Давно я ждал этого момента, бирюзовый мальчик, ты даже представить себе не можешь. На самом деле мы с тобой должны были быть в равном положении, да ты больно везуч, рыбка моя осьминожья, — с дурной весёлостью обернулся. — Это всё должно принадлежать мне! Это меня произвели на свет в годовщину Проклятья, на суше, среди красных скал! Это моя мать погнушалась сообщить отцу, что я родился! Это мне досталась сила глубин и ярость степных равнин! Это меня стоило бы найти Балору, сыну Балора! Я смог бы стать настоящим царевичем, не бирюзовой подделкой, как ты, ляпис-лазурь! Я — истинный фомор, а тебя морской царь пригрел из милости!
Дроун прервался, дыхание его перехватило, но княжич точно собирался продолжать рассказывать о своей несправедливой судьбе.
— Нису правда нужно слушать весь этот вздор? — прошептала Гвенн, борясь с желанием ответить за молчащего Ниса.
— Ему будет полезно, — Зельдхилл тоже прошептал в ответ. — Знать мотивы врагов всегда полезно, а нашему царевичу вдвойне.
— То, что говорит Дроун — правда? — покосилась на мага, ожидая однозначного подтверждения или опровержения, а наткнулась опять на равнодушную стену. — То есть, я хотела спросить, он искренне считает себя тем, кем называет?