Ваа словно невзначай обвил Мигеля щупальцем целиком.
— Ты царевну оставишь здесь? — спросил Дроун. — Я буду счастлив составить ей компанию. Можем прогуляться по окрестностям.
Ваа подскочил и забрался на плетёную стенку, держа в одном щупальце мешок, в другом — Мигеля.
— Разве в письме сказано, что ты должен явиться один? — навскидку спросила Гвенн.
Уж больно не хотелось оставаться в обществе Дроуна.
— Царевич, мы будем рады сопроводить вас! — подскочили двое гвардейцев в знакомой Гвенн бирюзово-сине-зелёной форме океанийского корпуса, щедро отделанной золотым шитьем.
Нис, то ли решив, что быстрее доберётся по-своему, то ли не собираясь подчиняться привычным и не сильно любимым им правилам, подхватил царевну и закрутил водоворот…
Гвенн не могла сказать, когда и что пошло не так. Но дёрнуло их внезапно и резко, словно споткнулась о корень норовистая лошадь и земля поймала легкомысленного седока.
Очнулась Гвенн оттого, что невозможно болела голова. Пощупала затылок: так и есть, основательная шишка. Но больше всего царевну тревожило полное отсутствие света. Последнее, что помнилось, это фейерверк искр перед глазами. А затем тьма, которая словно поджидала их.
— Нис! — позвала она и удивилась, как хрипло прозвучал её голос.
Затошнило, Гвенн закашлялась и порадовалась, что они не успели позавтракать.
Но то, что Нис не отзывался, тревожило всё сильнее. Пошарила руками: вокруг был привычный песок. Выдохнула облегченно: если совсем темно, то она может…
Она может! Она видит волчьим зрением, идеальным для полной темноты! Пусть серыми тенями, но — видит! Просто она давно этим не пользовалась, но всё сработало.
Правда то, что увидела Гвенн, ей совершенно не понравилось. В нескольких шагах от неё лежал Нис. Лежал нехорошо, неподвижно. И грудь не вздымалась.
Вдали смыкались стены каменного мешка с острыми серыми гранями.
— Нис! — рванулась Гвенн к царевичу. Быстро оглядела, потрогала: ушибов не видно, скорее всего, просто сильный удар. Магический удар!
Ударила изо всех сил по его груди, коснулась холодных губ, не так давно целовавших её губы.
— Нис, приди же в себя! Ты не можешь умереть просто так!
Гвенн приложила пальцы к шее. Не бьётся! Отчаяние сжало горло.
Ещё удар. Ничего. Гвенн закусила губу так, что во рту стало солёно. Что там говорил Джаред? Очень захотеть?
Рванула кушак с талии фомора. В песок полетели перламутровые пуговицы кафтана.
Потом! Все мысли о том, что случилось или не случилось — потом!
Забыть обо всём, кроме раненого.
Задержать дыхание.
Руки Гвенн опустились на грудь с одним-единственным яростным желанием:
— Живи, Нис!
Ладони охватило пламя. Нис заворочался, закашлялся — и наконец вздохнул, открыл глаза и уставился в её лицо. Губы его зашевелились беззвучно.
— Что? Что ты говоришь?
— Ух-х-ходи, Гвен-н-ни…
Уходить? Оставить Ниса? Но возразить она не успела, глаза его закрылись. Но главное, что он дышал. И явно хотел предупредить Гвенн об опасности.
Ладони горели, опалённые своим же пламенем.
Потому что из темного угла пещеры к ним с тихим шорохом двинулись рыбы. Чёрно-белые рыбы, словно сотканные из тонких перьев.
Невероятно красивые — и смертельно ядовитые. Гвенн не знала, но чувствовала опасность.
Где-то очень-очень далеко вверху пробежал лучик света. Стать вдовой и вернуться за землю?
Не дождётесь!
Порадовалась, что она в штанах и рубашке с жилетом. Не стесняет движений. Ещё лучше то, что на поясе — кинжал. Не меч, конечно, но клинок, к которому привычна рука.
Рыбы подплывали молча, еле шевеля плавниками. Бездумные пустые глаза не выражали ничего — однако несли смерть.
Гвенн скинула с себя жилет, обмотала его вокруг руки. Встала поудобнее, повела плечами, выдохнула, готовясь к неизбежной атаке.
Рыбы замерли на миг, затем пошевелили плавниками — и кинулись на нее.
— Добро пожаловать на завтрак! — рыкнула Гвенн.
Кинжал отсекал перья, резал тела. Отлетевший плавник коснулся плеча, обжег до слез. Рука отяжелела, мгновенно налившись болью.
Царевна перехватила кинжал в левую руку. Ругнулась, припомнив всех тёмных и светлых богов. Нельзя дать этим тварям коснуться царевича! Один ожог не так страшен, но если накинется целая стая — не спасет ничего.
Гвенн изворачивалась, как могла, полосовала чёрно-белых рыб, рассекала скользкие тела, отбрасывала от себя.
«Выдыхать медленно, бить быстро», — твердила себе Гвенн, пытаясь замахиваться, не тратя силы.