Вот чем раздражала её Темстиале: тем, что напомнила себя в недалеком прошлом, жаждущую получить своё любой ценой! И Темстиале не было дела до того, будет ли с ней хорошо царевичу.
Правда, Гвенн сама не знала, будет ли хорошо царевичу с ней.
Нис подхватил Гвенн на руки, и она устало прижалась к его плечу.
— Зря ты все это затеяла.
Муж был прав, она держалась на чистом упрямстве. Голова кружилась, ноги дрожали, как после боя или доброй скачки. Царевна молчала, не желая рушить то странное чувство, которое ощутила, увидев в толпе спешащего к ней Ниса.
Гвенн наслаждалась потоками воды, ощущая острую свежесть и еле заметную горечь, больше подходящую хвойному лесу, прогретому солнцем на исходе дня, чем этому замороженному фомору. От Лайхан пахло летним лугом, от дядьки Ската — металлом, от Дроуна — чем-то сладковатым до приторности… Может, специальные духи для привлекательности? Русалка, когда помогала собираться, поясняла, что, в отличие от жителей берега, они пользуются каплей, не больше, потому что все запахи в морском мире разносятся далеко. Кровь можно почуять едва ли не за лигу!
Губы Ниса были сжаты, лицо привычно неподвижно, но Гвенн уже понимала без слов: Нис не сердится на неё, Нис волнуется, что ей могло быть плохо или неудобно.
— Тебе письмо, — Нис сунул под ладонь Гвенн свёрнутую бумагу.
«Гвенн, царевне Океании, остающейся волчьей принцессой. Моей дорогой сестре», — было написано почерком Джареда.
Царевна, борясь с желанием развернуть письмо и впиться глазами в строчки, медленно опустила его в сумку у пояса.
— Не прочитаешь?
— Потом. Все ведь здоровы? — прошептала она. — Бен-варра Маунхайр говорил мне.
А ещё Гвенн хотелось побыть с Нисом, ощутить простые удовольствия жизни, не отвлекаясь на печальные воспоминания, не задевая старые раны.
Просто он и она. Можно представить, что они встретились случайно. Привлёк бы Нис её внимание? Вряд ли, вздохнула царевна.
— Некоторые даже счастливы, — низкий голос Ниса вновь встревожил её.
— Дей с Алиенной, разумеется, и Алан с Дженнифер, — начала перечислять Гвенн, вспоминая нашумевший брак первой красавицы Чёрного замка и начальника замковой стражи.
— Мэй и Ула, — закончил Нис.
— Мэй и Ула?!
Ула, боевая фоморка, крепенькая и вызывающе дерзкая, своей волей поднявшаяся на сушу, чтобы сменить Гвенн, опустившуюся под воду, — и Мэй? Вечный непоседа, королевский волк, добившийся этого звания лишь собственными силами и упорством, отслуживший больше сотни лет на границе с фоморами!
— Да быть того не может!
Нис только пожал плечами.
Кельпи загребали хвостами, колесница плавно покачивалась, чужая сказка радовала, словно доказывая, что мир меняется, истинная любовь теперь несёт не гибель, а счастье.
— Отцу пришло заверение от Неблагого Двора, подписанное Бранном, внуком Лорканна, третьим принцем правящей династии Дома Воздуха, и звездочетом Дома Волка Джослинн.
— И что это? — насторожилась Гвенн.
— Плетения будущего. Наши корни переплетаются, и предки у нас общие. Но Мидир сменил сущность ещё до твоего рождения, а я стал настоящим фомором. Эта бумага — подтверждение, что между нами нет близкого родства. Думаю, будь это иначе, Дей уже стоял бы под стенами Океании со своей армией. И значит, наши дети будут здоровыми и красивыми.
— Нис! — фыркнула смущённая Гвенн. — Во-первых, мне не нравится, что ты говоришь «дети», — она наставительно подняла палец, который царевич тут же поцеловал, нарушив всю торжественность момента. — Во-вторых, они могут быть похожи на тебя. В-третьих, вдруг этих детей не будет вовсе? А… — она огляделась. — Мы разве не в Океанию плыли?
Стемнело окончательно, но огней столицы не было видно нигде, даже в отдалении.
— Здесь темно, словно мы попали в центр мориона или карбонадо.
— Про чёрный кварц известно многим, а про чёрные алмазы… Они очень, очень древние — старее обычных алмазов на пять миллионов лет. И очень твёрдые, даже для адаманта. Я когда-то нашёл один среди гальки, крупный, только не обработанный.
— И что?
— Хочу заняться огранкой.
Тёмный морской мир переливался бледно-голубым светом. Тысячи медуз — пульсирующие полусферы с тонкими щупальцами — проплывали мимо. От самых маленьких, не больше сжатого кулака, до громадных, под шапками которых могли бы спрятаться несколько ши-айс вместе с рогами.