— А если бы порядок нарушал Айджиан? Или… или Нис? — Гвенн прижала к груди голову мужа.
— Это было бы сложнее, — Зельдхилл пожал плечами. — Но, думаю, морской мир нашёл бы способ покарать нарушителей. Однако я рад, что наш царь и его наследник осознают важность порядочного мироустройства.
— Это ваше «порядочное» значит — «справедливое»?
— Нет, царевна, — Зельдхилл смотрел укоризненно, а дышал тяжело. — Порядочное — это значит «естественное». Нельзя жить в воде по законам льда, и наоборот — тоже нельзя.
Теперь Гвенн могла бы точно сказать, чем сильнее всего отличаются её знакомые маги, соблюдающие порядок пуще жизни. Джаред был предан именно королю и его семье, у Зельдхилла имелся свой кодекс чести, не слишком близкий царевне, но понятный теперь. Холодный до жестокости, справедливый до равнодушия… Убьёт во имя великой цели и гармонии, и не будет считать себя виноватым. Снисходительный и насмехающийся над окружающими. Гвенн сомневалась поначалу, кровь ли течёт в жилах того, кого побаивались все ши-саа? Тогда же она выяснила, что, по слухам, в предках Зельдхилла числились ледяные фоморы. Наверное, поэтому Зельдхилла и включили в заговор столь безоговорочно. В любом случае, сейчас он на её стороне.
— Царевна, времени мало, царевна, — бело-лимонные глаза оказались прямо напротив её лица.
— Я впечатлена, — Гвенн передернула плечами и выразительно бросила взгляд на неподвижных ши-айс.
— Вы не убили Дроуна? — Зельдхилл успокоился простым объяснением, уточнил по-деловому, не спеша подниматься.
И вновь царевне показалось: он привычно спрашивает то, на что уже знает ответ.
— Не смогла, — поморщилась Гвенн, торопливо договорила, словно оправдываясь. — Не хватило сил! Он в огненной ловушке.
— Умно, моя царевна, — кивок, как признание её заслуг в непростой ситуации. — Вы недаром тратили время на моих уроках.
Гвенн смерила взглядом Зельдхилла, понимая, что это самая сильная от мага похвала, и решилась:
— Я принимаю ваше служение! Знайте, в комнате, где держали Ниса — две куклы и проклятие Ниса. Надеюсь, громыхнёт так, что прочее не понадобится.
Подводный маг устало усмехнулся, явно позабавленный её наивностью. Гвенн вспыхнула, но смолчала.
— Царевна, — маг тяжело оперся о пол, поднялся медленно. — Вы не можете не ощущать: беда случилась с водой. Нашим воздухом. Нашим порядком. Отведите туда Ниса.
Когда фомор поднялся, стало видно, что он бледнее обычного, не такой синий, поблекли даже голубоватые рога.
— А как же… — слова не желали подбираться и выстраиваться в обезличенно-приличное придворное выражение. — А как же вы?
Получилось беспомощнее, чем Гвенн ожидала. Вцепилась в Ниса покрепче.
— Царевна, — снова не улыбка, сплошной мираж, была — и нет. — Иногда ради большого надо пожертвовать малым. Гармония огромного мира вод этого заслуживает. Наш мир в самом деле прекрасен, надеюсь, вы его ещё полюбите. Надеюсь, у вас будет время его полюбить.
Дыхание Зельдхилла вдруг стало слышным, а сам он ещё больше побледнел.
— То есть, царевна, я постараюсь, чтобы у вас было это время.
От бессилия Зельдхилла стало очень страшно, Гвенн постаралась рассердиться на него, что не получалось совсем: фоморский маг не был к ней особенно добр или расположен, не гнушался испытывать на прочность её нервы, зато он пришел и спас её.
Чтобы она спасла Ниса и мир Океании. Однако мог ведь выбрать менее милосердный план по сохранению своего ненаглядного царства.
— Магия почти не действует! Оружие взять неоткуда, повсюду ши-айс, — царевна сглотнула очередной ком в горле, чувствуя себя слезливой обузой. — К-как вы будете сражаться?
Зельдхилл успел лишь смерить её высокомерно-насмешливым взглядом, вызывая закономерную обиду, как рядом раздался другой голос.
— Он будет не один, — прозвучал очень знакомый голос.
Гвенн потерялась в чувствах; ещё обиженная, но уже воодушевленная, не знала, радоваться или печалиться. Перед ней стоял дядька Скат и держал в руках два арбалета. Кончики стрел выглядывали из набитой битком наплечной сумки. И подошёл ведь так, что волна не шевельнулась!
— Долго же ты очухивался, — не отводя взгляда от Гвенн, произнёс Зельдхилл.
— Попался кое-кто по дороге, — вздёрнул чёрную бровь Скат, тоже воззрившись на царевну. — Жаль было тратить стрелы, обошёлся без оружия.