Нис выглядел уже не так пугающе: во взгляде ожила надежда.
— А пока ты там, — постучал по льдине, приложил руку, но лёд не таял, — пока ты там, я побуду царём, не царевичем. Не тревожься, отец, я верну тебе царство, каким взял.
— Думаешь, он жив? — Гвенн очень надеялась, но верила слабо: слишком часто хорошее в её жизни оборачивалось плохим.
— Послушай сама, — Нис поймал её ладонь и уложил возле своей на лёд.
На лёд, который мелко подрагивал, подобно воде, что окружала Айджиана обычно! Значит, ей тогда не показалось при уходе. Значит, он ещё являлся источником и исказителем магии, и это значило: он закован не насовсем, не окончательно!
— Надо торопиться. Где, ты говоришь, находится Дроун? — прищурился Нис очень похоже на Айджиана.
Двери распахнулись, и в проёме показался дядька Скат.
Глава 27
Рассуждения высшего порядка
За спиной появившегося Ската маячило неясными контурами и рогами разной формы несколько гвардейцев.
— Ска-а-ат! — обрадовалась царевна, в поисках поддержки схватилась за Ниса: на руке у дядьки Ската была повязка, явно наложенная в спешке и изрядно окровавленная.
У Ваа, притворявшегося экзотическим воротником царевича, затряслись губы, полоски резко побледнели, а щупальца опустились. Все, кроме одного, которое поднялось в сторону дядьки.
— У-у-у… у него кровь! — выглядел полуосьминог так, будто вновь собрался потерять сознание.
— Пустяки. Что нам сделается! Воду сечь — только запыхаться, а фомора — самому нарваться, — усмехнулся Скат, бережно зажимая руку. Выпрямил спину, правда, с трудом. И на одну ногу вставал не всем весом.
Тёмно-синий кафтан его был порван, в сапоги въелась белая коралловая пыль, а царапины на прочной коже были подозрительно похожи на следы зубов или когтей.
— Но как вы?.. — слово «выжили» застряло в горле у Гвенн. Рога у Ската отливали тёмным. То, что они у фоморов не только ради красоты, она поняла давно.
Вояка оглядел её с ног до головы, произнёс нехотя:
— Помутили воду кровушкой, поуменьшили злодеев, — и повернулся к Нису. — Рад видеть, царь-царевич.
— Не царь, только царевич, — Нис нахмурился. — Как получилось уйти?
— Мы отступили сразу, как закончились стрелы. Зельдхилл, наш великий уравнитель всего со всем, не погнушался стянуть со стены Балора и Луга. Расстарался так, что мозаика ожила, и дрались вместо нас древние боги, — дёрнул щекой. — Зрелище было то ещё. Не знаю, как ши-айс не поседели! Мы успели уйти, а затем вломилась доблестная гвардия. Хорошо, что Луг с Балором уже развоплотились. Кому только в голову пришло пробивать стены? Рога бы открутил! И так после творения его магичества Зельдхилла пару помещений придётся отстраивать заново. И от мозаики, сложенной еще при Балоре Первом, ничего не осталось. Так кто?
Повисла пауза; Нис не считал это потерей, посему молчал, Ваа дрожал, Мигель охал, а Гвенн с невинным видом сложила руки на животе. Она ничего никому не приказывала, так что сознаваться ей было не в чем. Гораздо больше её заинтересовали ожившие изображения — о таком уровне магии она даже не слышала. Согласно легендам, статую или картину можно было оживить ненадолго, если в ней имелась хоть тень души, но пробудить, пусть на короткое время, древних богов… Даже думать об этом было страшно. К тому же боги должны были одобрить ту сторону, за которую сражались, и подпитаться душой того, кто их вызвал. Как Зельдхилл не умер, непонятно.
— Дроун? — очень ровно спросил Нис спустя некоторое время, в течение которого Скат, оглядывая царевича, подозрительно мрачнел.
— Зельдхилл немного распутал его, огня там было прилично, да весь магический. Таких, как он, гадов придонных, не взять. Опрокинул нашего болезного, заперся у себя, требования, вишь ты, выдвигает!
Гвенн, не слишком доверяя фоморскому магу, уточнила:
— Где сейчас Зельдхилл?
— Он с лотморской княжной. С тем, что от вашей фрейлины осталось, царевна. Поблагодарите Зельдхилла, если княжна выживет. Сам еле на ногах стоит, медуза бледная, полтени потерял, а всё командовать надо. Призвал ещё трёх магов, хотя… — Скат махнул рукой, позабыв о ране, побледнел и снова прижал повязку.
— Много тут у вас интересного было, как я погляжу, — теперь продолжил мрачнеть Нис.
— С удовольствием бы тебя подождали, царевич, чтобы ты весь интерес-то не пропустил, да нас никто не спрашивал, — огрызнулся дядька и ругнулся в сторону опять потревоженной раны. — В основном притихнуть командовали!
— А камень? — Гвенн хорошо помнила странный артефакт. — Тот чёрный камень, с которым Дроун магичил?