Матильда подошла к ней и приобняла. Ей было всего восемнадцать, но она понимала чувства чужого человека гораздо лучше любого взрослого.
— Оставь его в покое. Ты недавно потеряла маму. Тебе самой нужна психологическая поддержка.
— А что если он захочет свести счеты с жизнью? Он бы никогда так не поступил со мной, если бы был полностью здоров. Понимаешь меня?
— Ты общаешься с ним всего ничего. Каких-то три месяца. Неужели ты хочешь, что такие случаи повторились? Сколько ты готова терпеть?
Алиса опустила голову и вздохнула.
Неожиданно дверь в кабинет резко открылась и на пороге возник один из студентов. Он так перепугался, когда увидел двух девушек в кабинете, что замер на месте.
— Вы кого-то ищите? — спросила его Матильда.
— Простите, — ответил парень. — Я, кажется, ошибся дверью.
— Так кого вы ищите, молодой человек?
— Извините еще раз, — откланялся тот и запер за собой дверь.
Матильда закатила глаза и усмехнулась.
— Странный он.
Алиса кивнула с улыбкой. Но она не могла не отметить, что этот парень весьма симпатичный. Его милые слегка вьющиеся волосы каштанового цвета были мокрыми, наверняка он попал под дождь, хотя Алиса не слышала шума непогоды. Она лишь надеялась, что юноша не простудится. Девушка его совершенно не знала, но почему-то беспокоилась за него.
Глава вторая. Исподтишка
Павел бежал подальше от кабинета сломя голову. Боже! Как же ему было стыдно сейчас. Он до последнего надеялся, что девушки не заметили, как камера на его груди щелкнула. Он остановился в парке подле колледжа и обеспокоенно выдохнул. Из кармана рубашки на груди парень вытащил смартфон и проверил качество полученных снимков. Кажется, Амелия получилась неплохо, заказчик будет доволен. Вот только если его заметили, ему несдобровать. У него по-прежнему тряслись коленки. Пришлось даже сесть на скамейку, чтобы унять их дрожь.
Что ж, вроде все обошлось. Он написал Максиму об успехе тайной операции. Тот отвечать не стал и явился дать ответ лично. Его кучерявые волосы облачком проплыли за стриженными кустами, а затем вместе с хозяином рухнули на скамью рядом с белобрысым Павлом. Макс светился от счастья. Взяв телефон с фотографиями, он принялся с полуоткрытым от восхищения ртом разглядывать силуэт молоденькой девушки с ухоженной белой кожей. Павел откинулся на спинку скамейки и прикрыл глаза.
Сегодня стояла замечательная погода. Вполне себе теплый воздух с легким ветерком, алые листья клена радовали глаз, пахло дождем и рябиной. Черт! Он мог бы часами любоваться этим сквером на территории их разваливающегося от старости колледжа.
Максим попросил его сделать эти фотографии еще две недели назад, но возможность претворить это в жизнь возникла только сегодня. Павел попросту не решался сфотографировать кого-то исподтишка, а тут шла речь о работнике приемной комиссии. Если бы его застукали за подобным, то можно было бы сразу же рыть себе могилу. Никто не потерпит подобного, тем более, когда все делается ради слюнопускания на чье-то лицо и тело. Максим сходил с ума по Амелии Викторовне с самого начала ее работы в этой богадельне. Она устроилась сюда месяц назад. Павел узнал о ней немного. Обычная 18-летняя студентка, учится на заочке и, чтобы себя обеспечить, устроилась в приемку в этом колледже для таких неудачников, как Павел и Максим. Нормальные люди вряд ли пойдут сюда учиться. И Павел порой задумывался над тем, а что будет с ним, когда он выпустится? Филологический факультет? Серьезно? Да после такого можно с гордостью идти работать в библиотеку. Бежать учить детей или студентов у него не хватит мужества.
Но ничего другого Павел просто не умел. Он увлекался литературой и поэзией с самого детства. Дома лежала толстая тетрадь с краткими набросками стихов. Парень не решался показывать их даже родителям, очень стыдился этого, боялся мнения. И здесь ему удалось побороть этот страх. Его впервые услышали, дали оценку его таланту. Да, все было не так гладко, как он рассчитывал. Малый словарный запас, хромая рифма, шаблонные сочинения. Но ему нравилось совершенствовать себя, нравилось быть тем, кем он любит быть.