Назаров осмотрел ещё раз место, где баллон с кислородом раскололся. Он буквально до пары дюймов приблизил лицо к месту разрыва. Так, вроде – по шву. Сварочному. Но такие швы на заводах десять раз проверяют! И они зачастую прочнее, чем сам материал! А материал – отличная сталь! Или… Можно ли вот эти крошечные зарубки-бороздки на наружной стороне баллона, возле шва, считать следами того, что кто-то…
Чёрт возьми! Паранойя?! Но…
Не мог же импульс от взрыва реактора «Дональда Трампа» добраться и сюда?.. Но ведь скафандры были внутри модуля! В их штатной крошечной каморке! Подключённые к дозаправочной системе! И никто их не…
Но что-то ведь ослабило чёртов сварной шов!..
Пытаясь понять причины взрыва, командир перевернул скафандр и ранец днищем к себе. Отодвинул дно ранца, чтоб взглянуть в торец сохранившемуся баллону. Вот: дата изготовления.
Хм-м…
Двадцать пять лет назад. Даже двадцать шесть. Предел, конечно. Изготовитель как раз на двадцать пять и даёт гарантию. А не заменили баллоны, очевидно, потому, что уж больно это хлопотная задача: заменять в скафандре, который и сам-то рассчитан всего на сорок лет, баллоны – возни много! Тут и инжекторы, и трубки, и новая калибровка клапанов… Вот кто-то и посчитал там, на базе, что раз прослужили баллоны двадцать пять лет, ещё пару-тройку уж как-нибудь протерпят… Да и пользуются космонавты скафандрами, если честно – раз в пару лет. Понадеялась, стало быть, на «авось» земная инспекция. Получается, причина трагедии – халатность. Ну, или бережливость: замена стоит немало…
Преступные действия. Со стороны Администрации космофлота Содружества. Или – конкретных исполнителей? Кем-то проинструктированных насчёт необходимости строжайшей экономии…
Выяснить, кто отвечал за ревизию и оснащение скафандров там, дома – нетрудно. Нужно лишь добраться до этого самого дома. Что сейчас – больной вопрос. Ну а пока…
Вот именно. Нужно что-то сказать напуганным людям. Что-то такое, чтоб не пугать их. Так что про кое-какие детали, которые он обнаружил, придётся просто умолчать…
– У этих баллонов превышен срок службы. Им двадцать шесть лет. Гарантия кончилась. Так что тут вина не производителя. А того, кто не заменил их новыми. Там, на базе. Перед рейсом.
– Так что, командир? Получается, взрыв произошёл… От «естественных» причин?!
– Да, капрал. Можно это и так сформулировать. От старости, усталости металла, высокого давления, и долгого нахождения при низких температурах вакуума, один баллон с кислородом лопнул по шву. Вот тут, в центре. Место взрыва оказалось расположено…
Крайне неудачно. И осколки повредили баллон с горючим. Он тоже лопнул, а вернее – взорвался, разлетевшись уже на мелкие осколки. Санчес погиб почти мгновенно – кусками баллонов и трубопроводов ему разбило шлем и пробило затылок.
– И… Что мы теперь будем делать? Ну, в-смысле – с телом?
– Мы вынесем его снова наружу. И прикрепим тросом к кронштейну на шасси нашего модуля. Вакуум ему уже не повредит, напротив – отлично законсервирует тело. Которое после нашего спасенья в любом случае нужно будет подвергнуть экспертизе. Как и оборудование его скафандра. Преступная халатность тех, кто отвечал за своевременную замену баллонов не должна остаться безнаказанной. А внутрь его заносить незачем. Поскольку помочь мы ему уже ничем не можем. А он… Внутри модуля мешал бы нам.
Комментариев не последовало ни от находившихся в шлюзе, ни от тех, кто оставался внутри модуля, и Назаров с Галопаном вынесли тело наружу. И действительно привязали тросом к кронштейну передней стойки шасси своего кораблика.
После чего все участники экспедиции внутрь сферы провели на всякий случай дезинфекцию, и вернулись наконец в уютное тепло спасательного модуля.
После обеда все вынуждены были просмотреть видео, которое снял с помощью своей бортовой видеокамеры сам Назаров. У неё было самое высокое разрешение, псевдообъёмная картинка, и все детали внутреннего интерьера шара видно было так, словно они и сами внутри чужого сооружения. Лейтенант давал пояснения:
– Вот в этом крыле явно жил научный персонал. Во-первых, в каютах много старинных, бумажных, книг, похожих на самые обычные справочники, груды книг на флэш-носителях, и тетрадей для записей и расчётов, а во-вторых в каждой комнате стоит компьютер. Зато никаких пробирок, реактивов, и микроскопов. Только стандартное, так сказать, оснащение личных кают. Судя по кроватям, столам, и стульям, от нормальных людей обитатели шара мало чем отличались. Жаль, нет ни одного изображения, или хотя бы фотографии тех, кто здесь… Жил и работал. Похоже, все личные вещи эвакуированные успели забрать. Следовательно, собирались они не в спешке.