Теперь о конкретных работах.
Вы, Ксю и вы, Энди. Занимаетесь прорезанием отверстий в соответствии с инструкцией, – Назаров потряс тоненькой брошюркой, зажатой в руке, – Кстати: не могу не восхититься предусмотрительностью тех, кто проектировал модуль и составлял список его оснащения. Это – бумага! А то, что «надёжно» хранилось в центральном компе модуля – сейчас в… Сами знаете, где. Далее. Господа бурильщики. На вас перетаскивание из намеченных для нашего проживания помещений – в самый дальний отсек всего, без чего наши шесть кают могут обойтись спокойно: здешние сдохшие компьютеры, столы, шкафы с коробками флэш-памяти, книги тех, кто здесь жил. И многое другое. Чем меньше будет в каютах лишнего барахла, тем легче будет нашему отопителю всё здесь нагреть. Да и размещаться будет удобней. Теперь вы, уважаемые учёные. Вам я поручаю самое важное.
В местном камбузе мы нашли что-то, очень похожее на… Мешки с крупами. По виду напоминающие наши рис, пшено, горох, овёс, и даже гречиху. В местных холодильниках остались и туши каких-то животных, и даже сыры и колбасы. Есть и порошки, похожие на соль, сахар, соду, муку, и так далее. Во-всяком случае, так они выглядят. Разумеется, нам как можно скорее нужно выяснить, что из них – что. И пригодны ли они нам в пищу! И если пригодны, то как их готовить. Или потреблять.
Задачи ясны?
Вопросы?
Вопрос нашёлся только один. У Моммсена:
– Мы когда будем наш гальюн сюда переносить?
Назаров криво усмехнулся:
– Когда воздух здесь нагреется до такой температуры, чтоб можно было снять скафандры. И, соответственно, и штаны, не боясь, что они примёрзнут к заднице. А она – к сиденью. А до этого, уж будьте добры – терпеть. И справлять нужду там. В модуле.
Соединить с нагреваемой конвертером каютой те две, что располагались справа и слева, получилось просто: переборки прорезали с помощью большого лазера. Те, что располагались над и под ней, тоже соединили с «нагревательной» сравнительно легко.
На технических этажах нашлось много вентиляционных коробов, изготовленных из тонкостенной нержавейки, или металла, ну очень на неё похожего. Их разъединили на стандартные секции, и подвели в те места, где отверстия в палубе и подволке будущих жилых кают открывались на технические уровни. Закрепили легко: с помощью сварки. Галопан покачал головой:
– Так тёплый воздух туда, конечно, пойдёт… Но как мы будем перекрывать эти трубы, если вдруг – разгерметизация?!
– Никак мы их перекрывать не будем. Потому что разгерметизация произойдёт только в том случае, если какая-нибудь сволочь пробьёт дыру в наружной поверхности сферы. А вероятность этого крайне мала: вспомни: даже взрыв центральной части Станции этот шар не повредил! Живучесть у этой конструкции на высоте. Убедил?
– Убедили, командир. – правда, особой убеждённости в тоне капрала не чувствовалось, – Но тогда есть другая проблема. Всё, что будет происходить в соседних жилых каютах, будет отлично слышно. И даже, при случае – и видно! Это… Не хорошо.
– Согласен. У каждого есть право на личное пространство, частную жизнь, и всё прочее в этом духе… Но мы сейчас не в том положении, что беспокоиться о таких, чисто бытовых, мелочах. Жили же все вместе в единственной каюте спасательного модуля! А то, что кто-то будет слышать, как я высморкался, или даже …ёрнул – меня лично не напрягает. Наша задача – выжить любой ценой до прибытия спасателей. А те условия, в которых мы оказались на модуле, были в сто раз хуже, чем те, которые мы создадим себе здесь. Потому что можно будет жить не всей толпой в одной крошечной каютке, а, например, по двое. И – в больших помещениях! У нас шесть кают на десять человек. Разберёмся уж как-нибудь. А когда нагреются и соседние каюты – так и вообще можно разбрестись и по одному! Если у кого вдруг – не дай Бог! – разовьётся социофобия.
Хотя правилами на такие случаи предусмотрено как раз проживание по двое. Для подстраховки, так сказать. Всё-таки мы – потерпели крушение. И находимся на чужой посудине. Мало ли какие сюрпризы могут нас ждать тут, когда помещения оттают!
Галопан попробовал почесать затылок. Как отметил Назаров – с тем же результатом, что и обычно. То есть – треснулся рукой о затылочную часть шлема. Но промолчал.
Зато в разговор вступил помалкивавший до этого Хван:
– Командир, сэр. Посмотрите-ка. Как мне кажется, из вот этой пустой цистерны запросто можно нарезать несколько треугольных секций. И из них сварить отражатель. Для наружной антенны.
– Да, мысль кажется удачной. А она точно – пустая?
– Разумеется. Я уже слазил наверх, и открыл крышку. Похоже, здесь когда-то хранили воду: на дне имеется какая-то наледь. Правда, пусть наши доктора её на всякий случай проверят – вдруг какая-нибудь ядовитая зараза.