Назаров мысленно не мог не согласиться: действительно, когда в тесном помещении десять здоровых мужчин несколько дней не моются, не чистят зубы, и не стирают чёртовы носки, дышать… Проблематично. Но теперь им всем будет легче.
Каюты распределили так: Доктор Валкес живёт с доктором Хейдегером (Ну, кто бы сомневался!). Моммсен, Полонски и Огюстен выразили желание жить вместе, и явно никто из них не испытывал смущения или стеснения. Назаров и Хван решили жить вдвоём. Томер Франкель захотел жить один. Энди Галопан, повздыхав, – тоже. Гуннар, подумав, и почесав в затылке, поддержал начинания, как это дело обозначил Моммсен, «индивидуалистов».
Туалет перенесли за пару часов: благо, проектировщики предусмотрели возможность быстрой замены этого штатного узла. И в люк шлюза чужака кабина вписалась без проблем. Установили в коридоре, поближе к тамбуру: поскольку смену наполнившихся кассет предстояло проводить не реже чем через день. А выкидывать наполненные можно было только через всё тот же шлюз. Поскольку специальное устройство, как на модуле, сразу выбрасывавшее всё в космос, установить тут, в пятнадцати метрах от наружной поверхности корпуса, не представлялось возможным.
Единственное, что напрягало, так это температура: в коридоре она ещё не поднялась выше плюс восьми.
– Ничего, – как высказался по этому поводу доктор Валкес, не без хитринки поглядывавший на Моммсена, – лишь бы задница не примерзала к сиденью!
Ещё подключили один из запасных аккумуляторов к системе насосов тамбура: бережливая душа Хвана не могла смириться с тем, что при каждом выходе в космос туда же улетучивается и драгоценный воздух. Так что теперь кропотливо отлаженные и тщательно смазанные механизмы самого шара исправно откачивали внутрь пространства жилой зоны всё то, что раньше просто уносилось в пространство, и за дальнейшее падение давления в отделённой людьми секции можно было не опасаться. Назаров не постеснялся при всех от души поблагодарить штурмана: после трагической гибели Санчеса Хван лучше всех разбирался в технике.
Самому же Олегу, как он прекрасно понимал, до пожилого профи было далеко. Потому что одно дело – когда тебя всему, вроде, научили… И совсем другое – огромный личный опыт!
Кормовую часть спасательного модуля отрезали на следующий день после вселения. В космос её выбрасывали вдвоём: лично командир, и штурман. «Провожать» отрезанный кусочек для придания дополнительного ускорения лейтенант запретил. Как запретил и вообще – пользоваться ракетными ускорителями скафандров. Бережённого, как говориться… Собственно, находиться снаружи, в космосе, теперь никакой нужды и не было: всё нужное, и обеспечивающее выживание, теперь находилось внутри сферы. В тепле.
На очередном обеде, когда каждому оказалось возможным выделить и по две столовых ложки неаппетитной бурды, как обозначил «овсянку» чужих Томер Франкель, царило тем не менее приподнятое настроение. Моммсен завёл традиционную бодягу про то, что он надеется на три с половиной месяца, а Хван и Назаров вяло протестовали: не хотелось портить общий настрой команды. Полонски высказался в том смысле, что поскольку каша из запасов шара наверняка, судя по отвратному вкусу, чрезвычайно полезна, и содержит всякие там нужные микроэлементы, чтоб её всем в ежедневный рацион добавляли в обязательном порядке. Чтоб не случилось какой цинги только от штатного питания. Которое таким образом можно будет сэкономить.
– Мысль хорошая. Правда, в наш рацион с НЗ тоже добавлены все нужные микроэлементы и витамины, но на вкус он, если уж совсем честно, ничуть не лучше. И быстро приедается. А тут – хоть какое-то разнообразие. Доктор. Позаботьтесь.
– Слушаю, командир. Но она – сырая крупа. А варить её можно только в нашей скороварке. – доктор Валкес явно был не в восторге, что, похоже, на него пытаются навесить новую обязанность, и говорил сдержано, – А в ней не настолько ёмкий аккумулятор. Вот если бы её можно было подключить к одному из наших стационарных… – тут он выжидательно посмотрел на лейтенанта.
Тот посчитал предложение разумным:
– Согласен. И насчёт «сырости», и насчёт подключения. Энди – поручаю вам.
Тут, как ни странно, инициативу проявил и Гуннар: