– Командир, сэр. Как мне кажется, незачем наваливать на нашего уважаемого доктора однообразную ежедневную обузу: готовить кашу. Предлагаю поэтому делать эту работу по очереди – каждому! Поскольку нам всем довольно быстро станет тут попросту… Скучно! А так – хоть какие-то обязанности!
– Вы абсолютно правы, Гуннар. Проблема свободного времени у нас наверняка возникнет. Как и куда более страшная проблема.
Атрофия мышц.
И поскольку кроме членов экипажа с ней наверняка никто вплотную не сталкивался, поясню. На планетах сила тяготения в той или иной степени всегда имеется. Как и на Земле. Как и во время перелётов, благодаря гравитаторам. Ну, и тренажёры там обычно есть – для любителей покачаться. Поэтому с тонусом мышц опорно-двигательного аппарата обычно всё в порядке. Однако!
Как показал опыт первых космонавтов, летавших ещё без гравитаторов, если полгода провести в состоянии невесомости, и не нагружать мышцы работой, по прилёте на Землю человек просто не сможет встать! А если и сможет – у него тут же попереломаются кости ног и таза. Потому что без нагрузки они истончаются, так как нет движения, и, следовательно, регулярного притока свежей крови, несущей строительные материалы для костей, и питательные вещества. Человеческий организм – штука ленивая и рациональная. Без использования чего-бы-то ни было, оно очень быстро… Отмирает. Ну, как отмер в своё время наш хвост. Это к примеру. А говорю я вам все эти нудные и непривычные вещи для того, чтоб мы все подумали.
Из чего и как можно соорудить хотя бы беговую дорожку. Или велотренажёр. Или ещё что-то: только бы наши мышцы, желательно – все, на этой штуке были загружены! И я лично прослежу, чтоб каждый отрабатывал хотя бы час в день. А то к прилёту спасателей мы и ходить-то как люди не сможем!
– А ничего нам не надо выдумывать, сэр, – это оказался, как ни странно, Огюстен, – Вы же показывали нам видеозапись самой первой разведки? Ну так вот: может, кто и не обратил внимания, а я сразу увидал на одном из служебных, технических, уровней – как раз что-то вроде такой, беговой, дорожки. Единственная проблема – она стояла на боку, и явно давно не использовалась. Вероятно, сломана. Вот я и думаю: может, проще починить уже кем-то сделанную, чем мучиться, и сооружать из всякого подручного барахла кустарную новую?
– Разумно. Спасибо за вашу наблюдательность, Пьер. Мы сегодня же с капралом и штурманом займёмся этой дорожкой. Но вначале вы, Энди, подключите «кашеварку» доктора к нашему аккумулятору. Тому, запасному. Который сейчас подаёт аварийное освещение во все жилые каюты. Думаю, светодиоды его не сильно разряжают, и мощности хватит надолго.
Теперь вы, доктор Валкес. Поручаю вам после отдыха собрать всех остальных членов экипажа, и научить обращаться с вашим прибором. Поскольку предложение Гуннара я нахожу вполне разумным. Будет справедливо, если каждый из нас по очереди будет вносить вклад в общее дело. Да и полезному действию научится заодно.
– Слушаю, командир. – Эрик явно был не в восторге от идеи передать любимый агрегат в чужие руки, пусть и на время, но деваться ему было некуда: права и обязанности у всех должны быть равны!
Как и физическая форма.
Беговая дорожка действительно оказалась именно беговой дорожкой.
Разобраться в её устройстве, и заменить изношенный вспомогательно-опорный вал с развалившимися подшипниками оказалось нетрудно, поскольку на огромном стеллаже того же технического уровня Хван без проблем отыскал точно такой же запасной. Кроме этого вала каких только запчастей и деталей на нём не хранилось – похоже, всё действительно было подготовлено для длительного автономного существования шара с химической лабораторией.
– Странно только, что они его сами не заменили. – Назаров пожал плечами, переводя взгляд на старый вал и новоустановленный. Ушло на это – буквально несколько минут.
На этот раз чесать в затылке Галопану ничто не мешало, и он самозабвенно этому делу предавался. Грива капрала казалась непривычно густой – они не стриглись весь рейс, то есть, почти три месяца. Назаров подумал, что вши на космическом корабле, конечно, невозможны, следовательно – нужно устроить банный день. Люди не мылись уже дней шесть, и наверняка страдают от пота и грязи на телах. И головах. Хван сказал:
– Да ничего странного. Потому что я отлично помню: когда работала наша беговая, и кто-то из геологов по ней топал, подобно слону в брачный период, так, что слышно было по всему кораблю, я и сам сколько раз мечтал, чтоб там что-то сломалось, и мы убрали бы её наконец в грузовой трюм!