– Ну, тут проблем быть не должно. Очерёдность разыграем по жребию, а дезинфицирующего раствора в баках тамбура нашего модуля – предостаточно.
– Да. Верно. Однако мы что-то принялись делить, как это говорится в старой поговорке, «шкуру неубитого медведя». Найдём – подумаем, что и как. А сейчас, – Назаров подавил очередной зевок, – что-то спать хочется. Даже сильнее обычного. Ну что – отбой?
– Отбой, командир. Спать, если честно, я и сам хочу. Похоже, устал.
– И я. Ну, спокойной ночи.
– Спокойной ночи, сэр.
Проснулся Назаров от жуткого крика.
Кричал мужчина, и явно немаленький – басовитые нотки в голосе, впрочем, не убирали из его тона отчаяния и боли! Олег понял, что отвратительный сон, который практически сразу вылетел у него из памяти, похоже, имел реальные предпосылки! Ну, если принимать в расчёт дурацкие раскладки астрологов, что судьба человека и будущее – «предопределены», и иногда человек может их увидеть и предчувствовать. Как раз во сне.
Он поспешил отстегнуть удерживавшие его ремни, и переглянуться с уже севшим на постели штурманом. Тот сосредоточенно кивнул:
– Похоже, Полонски: это у него мощный и «поставленный» «командный» голос!
Назаров поспешил выскочить из койки, полетев в сторону не двери из каюты, а – соединительного отверстия: через центральную каюту с конвертером попасть в любую из их «жилых» комнат было куда быстрее и проще!
Однако он тут же заставил себя задержаться, и метнуться назад: к койке Хвана:
– Лейтенант! Я прошу вас сделать кое-что для меня!..
Когда Назаров влетел в обжигающе-жаркую атмосферу центральной каюты, крик раздался снова: ага! Из комнаты учёных! Правда, на этот раз крик сопровождался и крепкими словами, и проклятьями, поэтому на источник звука плыть было уже несложно.
Влетев в комнату доктора Валкеса и доктора Хейдигера, лейтенант невольно затормозил руками о кромку дыры. Поэтому когда ему в подошвы ткнулись ладони летевшего позади Галопана, буркнув «минуту, капрал», Назаров поспешил освободить проход.
Зрелище, открывшееся их взорам, действительно могло вызвать и шок, и ужас, и заставить кричать.
Между стоявших у противоположных стен коек, на палубе навзничь лежало тело Томера Франкеля. В центре груди торчала рукоятка большого кухонного ножа, одного из тех, что взял себе на заметку, невольно подумав, что это – опасная штука, и может запросто использоваться как оружие, лейтенант при обследовании местного камбуза.
Крови под телом натекло немного, похоже, сыграло свою роль отсутствие силы тяжести. Вернее, если уж быть совсем точным, она внутри шара имелась, пусть и минимальная, и направлена была к центру сферы – с учётом этой особенности они и располагали при переоборудовании помещений все койки… Для чего пришлось даже отвинчивать их от «бывших» полов, и снова привинчивать к новым.
Тело Франкеля, похоже, давно остыло. Да и по выпученным, и устремлённым в вечность остекленевшим глазам было понятно, что крупный и сильный мужчина мёртв: как говорится, мертвей мёртвого!
Предсмертная гримаса искажала полуоткрытый рот, бледные пальцы походили на скрюченные когти какой-нибудь хищной птицы. В правой ладони что-то чернело.
Но не на это сейчас оказался устремлён взор Олега, а на остальные, распростёртые по кроватям, тела.
Тело доктора Валкеса казалось расслабленным и словно растекшимся по матрацу – словно из него через огромную обугленную по краям дыру в грудной клетке вышла не только кровь, но и воздух. Выражение на лице казалось скорее, умиротворённым и благостным, руки свободно лежали вдоль туловища.
Лицо доктора Хейдигера, напротив, выглядело сосредоточенным и хмурым. Тело казалось неповреждённым, но в причине смерти сомневаться не приходилось: из откинутой в сторону руки на пол выпал лазерный пистолет, в обеих висках имелось по обуглившемуся отверстию. Без всяких приборов становилось понятно, что рана в черепе сквозная.
– Посмотрите, командир. – возникший сзади, словно ниоткуда, штурман медленно подплыл к расположившимся рядом, у коек, Анджею, Галопану, и Олегу, показывая что-то чёрное. Назаров перевёл взгляд. В руке Хвана имелся маленький кусочек рубахи. По цвету очень похожей на ту, что была одета на докторе Хейдигере. Ксю продолжил, – Я уже прикинул. Он как раз подойдёт вон туда.
Действительно, от одного из нагрудных карманов доктора Хейдигера, похоже, приложив немалую силу, кто-то вырвал этот самый треугольный клочок. Впрочем, почему – кто-то? Ясно же – кто! Тот, у кого в кисти он и был зажат!..