Опять.
Очнувшись, я ощутила пульсирующую боль в голове. Удар пришелся сильный. Я лежала на чем-то холодном, немного сосредоточившись, поняла, что это машина, какой-то вонючий фургон. И, кажется, мы приближались к аэропорту, вдалеке был слышен гул самолетов. Похищение?
Я хотела оглянуться вокруг, оказалось зря. Сидящий рядом мужчина заметил, что я очнулась и, врезал мне чем-то тяжелым. Я опять вырубилась.
В следующий раз, когда я открыла глаза, пожалела, что вообще родилась на свет. На руках тяжелые стальные наручники, я была прикована к цепи, которая уходила в бетонный пол. Недалеко слив, наверно для моей крови, потому что в тот момент как я поднялась на колени, из тени вышли мужчины. Восемь здоровенных вампиров. Они улыбались, наверно от предвкушения. Хотя улыбки были больше похожи на оскал, длинные клыки издевательски обнажены.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь загнать страх глубоко внутрь. Я должна чувствовать облегчение.
Сегодня, я наконец-то сдохну.
Глава 11.
Видимо опять не мой день.
Почему?
Потому что я проснулась!
Удалось открыть лишь один глаз, второй заплыл в огромной гематоме. Все мое тело было сплошным синяком.
Почему меня оставили в живых? Меня били минут двадцать, на большее меня бы просто не хватило. Сила их ударов, превышала возможности моего тела, но в тоже время, обычный человек, скончался бы после пяти минут физического контакта с этими ребятами.
Я не сопротивлялась, не пыталась дать сдачи. Я смирилась и хотела лишь одного.
Освобождения.
Но, не судьба.
Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в сырой камере. Грязный умывальник и ржавый кран, чуть дальше надбитый унитаз. Сама я лежу на чем-то твердом. Присмотревшись, поняла, что это деревянные ящики, прикрытые тряпкой, которая пропиталась кровью. Моей?
Скрипнула дверь, в комнату вошла женщина средних лет. Человек. У нее в руках был поднос с едой. Не скажу, что вкусно пахнет. Но это значит, что меня хотят подержать какое-то время.
-Ты проснулась.
Британский акцент, очень приятный, успокаивающий голос. Так разговаривают со смертельно больным человеком, или раненым животным.
-Меня зовут Кларисса, и я врач. Хирург. Я осмотрела тебя. В основном синяки. Но также сломаны два ребра. Мелочи. Быстро заживет.
Она подошла совсем близко, поставила свою ношу на пол, и, взяв меня за руку, помогла сесть. Я все время молчала. Да и что тут скажешь? И так понятно. Она будет латать меня после каждой процедуры избиения.
Она посмотрела мне в глаза, и с грусть в голосе произнесла.
-К сожалению, ты потеряла ребенка. Мне очень жаль.
Кому жаль? Именно такой участи я и заслуживаю.
Дальнейшую свою судьбу, мне даже сложно представить.
О побеге и речи быть не может. У меня банально не хватит сил, пройти всю охрану.
Сидеть и мечтать о спасении, тоже не вижу смысла. На улице где живет Алекс, не было камер. Никто не узнает, как и куда я пропала, на камеры в аэропорту тоже рассчитывать не приходится. Ребята что скрутили меня, знают свою работу.
Остается надеяться на скорейшую кончину.
Следующие три дня, я пролежала на своей « постельке», наслаждаясь изучением трещин на потолке.
Кроме доброго доктора Клариссы, посетителей не было. Кроме единственного раза, когда я сказала ей спасибо, больше мною слов не было произнесено. Я стала прибегать к старым методам. Забастовке. Правда отказываться от еды я додумалась только сегодня. Добрая доктор причитала, жаловалась, уговаривала, наставляла меня, что нельзя мол, отказываться от пищи. Конечно, я понимаю ее. Возможно, мое поведение угрожает ее жизни. Но для меня прошли те времена, когда я должна была волноваться о невинных, у меня своих проблем по горло.
А если тело не подпитывать, оно истощится быстрее, соответственно, надолго меня не хватит. Это моя цель.
Еще примерно через сутки, когда я спала и видела удивительно яркий сон, стукнувшаяся с грохотом о стену дверь разбудила меня, яркий свет ослепил глаза, и не успела я пикнуть, мне на голову надели плотный целлофановый мешок, вокруг шеи обмотали толстым скотчем, меня саму водрузили на чье-то плечо. Во время быстрой ходьбы, плечо моего носильщика, больно впивалось в не успевшие зажить ребра. При таком обращении, перелом не затянется и за неделю. Хотя о чем это я думаю. Через неделю даст Бог, меня уже ребра не будут волновать.
В тот момент, когда кислорода уже стало не хватать, меня скинули на все тот же бетонный пол, на руках появились мои любимые браслетики, мешок с головы не очень аккуратно сняли при помощи ножика.