Примерно через час ее дыхание изменилось, она просыпалась.
Глаза распахнулись, и ничего кроме страха в них не было. Сердце застучало с бешеной скоростью, еще немного и выпрыгнет. Ну вот, и что мне делать? Я никогда не разговаривала с детьми!
-Эй, гм, девочка. Не бойся - Я говорила тихо и уверенно, чтобы не пугать ее.
Она посмотрела на меня как на умалишенную. Ну конечно, на нее напали, прокусили шею, а я говорю, что все нормально.
- Я не собираюсь делать тебе больно, - я подняла руки, что бы она видела ладони. Обычно так поступают когда хотят казаться безопасным. Я говорила с ней на Итальянском языке.
- Ты не опасная, - без сомнений сказала она.
Сказать что я удивлена, это ничего не сказать. Во-первых, ее английский без акцента. Во-вторых, не опасна, это как посмотреть. Если сравнивать с тем вампиром то да, но совсем что бы не опасна. Извините, в ее нежном возрасте считать постороннего человека неопасным, это безумие.
И тут меня осенило. Как она на меня смотрит. Ее взгляд скользил не по мне, как будто сквозь меня. И теперь уже читалось доверие. Безграничное доверие. Она это я.
- Ты видишь мою ауру?
Она уверенно кивнула. Ну, вот так встреча. И что мне с ней делать?
Меня охватила горечь. Я не хочу. Не буду. Только не я.
- Не расстраивайся из-за меня. - Ох, это она просто еще не умеет читать эмоции. Но как только попадет в школу для избранных, быстро научится.
Не зная, с какой стороны подойти к интересующим меня вопросам. Я решила начать с самого простого. Я тихо спросила.
- Детка ты голодна? Пить хочешь?
После недолгого раздумья она ответила так же тихо, как и я. Видимо мы обе боимся.
- Вообще-то я бы поела.
- Отлично. Я могла бы сделать тост с сыром. Ты как на это смотришь? Еще есть молоко.
-Звучит хорошо.
- Отдохни пока, ладно, я сейчас.
Отправившись на крохотную кухню, я включила плиту и кинула на нее сковороду. Во время готовки я не могла не думать об уродстве этого мира.
Почему так произошло. Неужели во всей вселенной не найдется капельки сочувствия к таким вот малышкам. Боже, она выглядит великолепно невинной. Со своими синими, как океан глазами, и бело - золотистыми, словно пшеница локонами, слегка, правда вымазанными кровью и грязью. Что впрочем, ее не портит, а, как будто придает ей старший возраст. Интересно сколько ей на самом деле лет. Сейчас я жалела об отсутствии опыта общения с детьми. Что им нужно? Какой подход?
Каким уродом создан этот мир?
Иногда мне казалось, что какой-то псих самоучка, написал отвратительную книжку, она каким-то образом и стала нашим бытием. Нет, правда. Я много фантастической мути перечитала. Современные фантасты, иногда очень близко подходят к сути изнанки настоящей жизни. Когда кто-нибудь, пишет что вампира можно убить только серебром, или оборотня вырвав ему сердце. Я задаюсь вопросом, откуда они про это узнали? Но на самом деле это все воображение, не более. Они случайно догадались. Начитались в интернете. Нашли в библиотеке старые легенды.
И все-таки того идиота, что написал наш мир, таким каков он есть, я еще просто пока не нашла. Но я стараюсь. Я хочу прочесть книгу, которая будет полностью совпадать этому миру. И с чистой совестью прикончить ее автора.
А что? Вдруг все монстры вместе с его больной фантазией исчезнут?!
И у меня могла бы быть нормальная жизнь! Или, по крайней мере, у малышки, что сидит в соседней комнате.
С моим воспалённым мозгом как всегда проблемы. Я всегда пыталась найти какое-то оправдание, или объяснение этой жизни. Но на самом деле все это просто.
Такова гребанная реальность.
Подогрев молоко, и выложив тост на тарелку, я пошла в комнату. Там я застала глубоко спящего ребенка.
На следующее утро, меня разбудил шорох в постели. Девочка всего лишь перевернулась. Но я спала слишком чутко. И всегда жила одна. Так что не удивительно, что меня потревожил столь тихий звук.
Последние несколько дней были суматошны, беготня в Милане, переезд, поиски жилья. И сейчас не выспавшись, чувствовала себя не очень хорошо. Но приняв душ, быстро пришла в себя.
Девочка уже проснулась. И я предложила ей тоже освежиться. Я дала ей свою одежду. Понимая впрочем, что она огромна для нее. Но что поделать, об этом можно будет подумать потом. Ее штанишки были безнадёжно порваны, а свитерок был весь в крови. От одежды можно было только избавиться.