Николай, налакавшийся настолько, что увидел во мне женщину поначалу шутливо звал меня погулять, при том, что едва стоял на ногах и под прогулкой видимо подразумевал, что я его буду таскать на себе, как спасающий раненого товарища воин на поле битвы, а потом и вовсе заснул на коврике.
Михаил трепался по телефону, решая какие-то деловые вопросы, а потом, пройдя мимо меня, присоединился к компании игроков в карты.
Потом они позвали меня, но я отказалась, переживая из-за того, что совершенно не понравилась Олегу и ревнуя его к Таньке, хотя у меня не было на то никаких оснований. Но позже, порядком захмелевшая, принялась играть с ними в дурака, продолжая налегать на алкоголь, а точнее в себя-дурочку, поскольку всё, что я помню перед тем, как порядком напилась, я постоянно проигрывала, бросая карты на коврик едва ли невпопад.
А вот дальше меня похоже, просто прорвало, потому что после услышанной ненароком фразы Олега Михаилу, я так отожгла, что слово "стыдно" отражает моё состояние на следующей день очень и очень отдалённо.
Глава 5
- Знаете, господа, что я вам скажу... - начала я, взобравшись на песочную кочку, как на трибуну. - Вот в России... ик... этта... мужиков зрелых куда меньше, чем баб. Дамы... ик... прошу на "баб" не обижаться...
Михаил, снова принявшийся бродить по берегу со своим телефоном, аж замер с ним в руке, чуть убрав от уха.
- Что происходит вообще? - поинтересовался он у очкастого недоросля Пети, минуту назад пытающегося мухлевать, а сейчас уставившегося на меня широко распахнутыми глазами.
- Выступление, похоже... - пробормотал он.
Всё это время я балансировала на кочке, стараясь с неё не свалиться. Равновесие удерживалось с трудом, пологий берег передо мной и тёмная река за ним покачивались так, будто я не на кочке стояла, а в лодке в штормовую погоду.
- Выступление, ага, - подтвердила я. - Ща я его продолжу, вы у меня попляшете...
- Слушайте, ребят, Евдокии больше не наливать... - послышался голос кого-то из других картёжников.
- Евдокия, если понадобится, сама за собой поухаживает, - не растерялась я. - Мужиков-то вокруг раз-два и обчёлся!
- Ду-усь, - позвала меня подошедшая ближе Танюшка, - Ты чего?
Спустя несколько секунд подтянулись и остальные.
- Опа, отличненько, все в сборе, - взмахнув рукой, чтобы удержаться на кочке, сказала я и, как мне показалось, грациозно выпрямилась. - Ща я вам объясню кой-чего...
Возникла тишина. Только поодаль лягушка какая-то поквакала.
- Это не вы там чем-то снова недовольны? - обратила я на это квакание внимание уставившейся на меня Екатерины Сергеевны, что даже привстала от возмущения, когда я начала свою Надкочечную Речь. - Не вы, да? Ну и ладно. Тогда начнём. Приступим... ик... в смысле.
- Да что с ней? - спросил заспанный Николай.
- Перебрала она...
- Так, тихо! - воскликнула я. - Я конечно пьяная толстая дура, но я вам вот что скажу, господа. Дамы тоже могут послушать, я не возражаю, но это... ик... факультативно.
Икота порядком мешала выступлению, но я не сдавала позиции.
- Итак, - продолжила я, - что я хочу сказать? А сказать я хочу вот что... Вот нас тут одиннадцать человек. Семеро мужиков и четыре женщины. Правильно, да? Я нигде не ошиблась?
Напряжённое молчание было мне ответом.
- Молчание - знак согласия, - удовлетворённо кивнув, сказала я. - Значит нигде. И что же... ик... получается? Вы, падкие на стройных красоток мужики, сразу двух женщин вычеркнули из своего кругозора! Вы, так сказать, решили, что женщин в нашей развесёлой компании всего две! СексиСонечка и Танюська-Симпампуська, как внушил мне ещё в детстве этот... как его... Белоголовцев. И знаете, ребята, к чему приводит такая ограниченность? Щас я вам... ик... объясню... Вот, допустим, представьте, так сказать, на секундочку... что мы всей этой компанией попали на необитаемый остров. Так... тут у нас пожиратель женских губ и по совместительству... ик...менинник Боренька в честь дня рождения затаскивает Сонечку в свой наскоро выстроенный шалаш и там каждую ночь на иней женится столько, сколько может... А плейбой и красавчик Олежек утаскивает в свою хижинку мою подругу Танюшку и тем самым... ик... тоже лишает вас женщин, господа. И остаётесь вы впятером, потенциальные педики. Для вас же женщин больше не существует... ик...
- Дуня! - осекла меня Танька, выпучив глаза от стыда и возмущения.
- Погоди... - отмахнулась я. - Перестанешь со мной дружить, когда я договорю... Немного... ик... осталось... У нас потому в России и проблемы с демографией, мужики... что вы с детства только гламурных красоток похожих на актрис из голливудского кино замечаете... Потому... - тут я снова качнулась так, что едва удержалась на импровизированной трибуне. - Потому у нас по стране и ходит толпа неудовлетворённых женщин... ик... что те из вас, кому красоток не досталось, принимаетесь либо в кулачок туда-сюда, либо ориентацию меняете... А зачем её менять? Я вот тоже женщина, пусть и толстая! У меня хоть и маленькие сиськи, но тоже тёплые, мягкие и даже немножко упругие! И между ног всё, как надо! От красотки не отличите! И не настолько я страшная, чтобы наливая мне вино, взгляд прятать, будто я у вас денег в долг прошу!