Он замолкает, а я широко раскрытыми глазами смотрю в одну точку перед собой. Вздрагиваю, когда его горячая ладонь касается моей с зажатой в ней чашке. Он забирает из цепкого плена белую керамику и ставит ее в сторону. И только в тот момент я замечаю, что мои руки дрожат. Эльхан нежно берет мои ладони и они тонут в его больших руках.
– Это...– мой голос охрип, но я продолжаю, – здание принадлежит ИнвестХолдинг. Мне нужно было кое-что проверить...
Я упрямо не собираюсь сдаваться. Ни с кем еще не делилась своими страхами, кроме родителей и своего психотерапевта и я не уверена, что готова делиться своим прошлым еще с одним человеком.
– Далия, я знаю, что раньше это заброшенное здание было детским домом. Знаю и был там.
После услышанного я резко вскидываю голову и смотрю на него.
– Моих брата и сестру родители забрали именно оттуда. Они моя семья, которые имели трудное детство. И я надеюсь, что ошибаюсь, но мне показалось, что ты тоже...
Он замолкает и виновато смотрит на меня, крепче сжимая мои ладони. Я чувствую его поддержку и возможно поэтому сдаюсь и рассказываю ему все.
– Я не всегда жила там...– глухо начинаю я свой рассказ, повернувшись к окну, – мне было шесть, когда родительница отдала меня в приют. Я не помню уже в чем провинилась, и чем заслужила то, как она поступила со мной...– я замолкаю и набираюсь духом, чтобы продолжить.
– Меня сразу невзлюбили...другие ребята. Потому что на тот момент я была единственной, кого не отдали на попечение государству при рождении. Все они росли в тяжелых условиях, где шла жесточайшая конкуренция за внимание того же персонала. А я довольно долго жила с родителями. Я много плакала и так уж вышло, что нашлось немало взрослых готовых утешить "бедную девочку". Такое отношение ко мне не осталось незамеченным. Меня задирали. И все было более-менее безобидно до того дня, как кто-то из ребят не услышал, что меня хотят удочерить, – я слабо улыбнулась. За окном уже темнело, но я еще могла разглядеть в сумерках одинокие фигуры прохожих.
– Пришли не за кем-то из них, а за мной. За той, кто лишь три месяца провел без родительскогоо внимания. Тогда и начался настоящий ад. Не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что сломалась я именно тогда, как меня заперли в темном погребе того самого сарая, где ты меня нашел сегодня. Я провела там не более нескольких часов, но одному Всевышнему известно, что чувствовала в те мгновения. Мне казалось это длилось целую вечность. После чудесного спасения меня успокоили (насколько это возможно), отмыли и отдали в руки моим новым родителям. Словно это произошло вчера я так отчетливо помню тот день в кабинете директрисы. Немолодая пара, держась за руку, с улыбкой смотрела на меня. Видно было, что они напряжены, но в их глазах тот шестилетний ребенок заметил необъятную нежность, тепло и беспокойство.
– Директриса стала объяснять, что теперь они мои родители, и я могу пойти с ними домой. В мой новый дом, где меня будут любить. Она говорила что-то еще, но я уже не слышала. Тут же подбежала к ним и вцепилась в их руки. Я плакала и просила забрать меня, обещала быть тихой и всегда во всем слушаться.
Наконец, за окном совсем стемнело и я вынужденно перевожу взгляд на Эльхана. Он впивается в мои глаза словно пытается считать мои мысли.
– В ту ночь, да и последующие тоже, стоило закрыть глаза и я возвращалась в тот темный погреб. На сегодняшний день кошмары беспокоят меня не так часто, как в детстве. Мой...врач говорил, что происшествия в глазах ребенка всегда преувеличены и многие страхи исчезают, стоит нам встретиться с ними лицом к лицу повзрослев. Прошло достаточно времени, прежде чем я решилась на это. Вот только...страх никуда не делся, Эльхан.
Кадык на его шее дергается, он молча кивает и крепко сжимает мои ладони.
– Твой врач полный кретин, – хрипло отзывается он.
Не сдерживаю нервного смешка. Пожалуй, я с ним соглашусь. Мое маленькое приключение в прошлое не увенчалось успехом. Но мне стало лучше, когда я поделилась переживаниями с Эльханом. Последний раз о случившемся я говорила своему психотерапевту сразу после того, как меня забрали из приюта. Я навзрыд рыдала, когда рассказывала обо всем, и признаться честно, думала ситуация повторится. Но то ли боль притупилась за это годы, то ли успокаивало присутствие и поддержка Эльхана, но я была в порядке. Даже лучше, чем просто в порядке. И стоило мне это осознать, как теплая волна благоданости зародилась в душе к этому человеку. Появилось непреодолимое желание поблагодарить его за это.