– Эй, ты меня слышишь? Ты живой? – охрипшим голосом спрашиваю я мальчика.
После моих криков и воплей о помощи в горле стало сухо и голос начал пропадать. Я долго откашливалась, прежде, чем смогла снова говорить, но уже гораздо тише. Я не теряла надежду дозваться до мальчишки, который все еще лежал наверху без сознания. Но в какой-то момент, до слуха доносится посторонние звуки и сдавленный стон.
– Эй, я здесь! Ты меня слышишь?! – От радости я стараюсь вложить все силы в голос, чтобы мальчик услышал меня, сквозь шум дождя на улице.
– Да. Слышу...– отзывается он, – ты внизу?
– Да. Здесь темно и очень воняет. Мне страшно. Мне так страшно, – слезы снова хлынули из глаз, – умоляю, помоги. Я сделаю все, что ты скажешь, только помоги выбраться.
– Я тебя вытащу, только не плачь. Поняла? Ты должна мне помочь, чтобы у нас все получилось, хорошо?
– Д-да. Спасибо, – грязной, дрожащей рукой я вытираю с щек слезы, и проглатываю в горле ком.
– Хорошо, – слышу его голос, сквозь сжатые зубы, и посторонние звуки, – как тебя зовут?
– Лия...– едва слышно выдыхаю я, но он услышал.
– Лия?
– Да.
– Хорошо, Лия. Сейчас я пытаюсь встать на ноги. Я почти уже встал, – но вопреки его словам слышится звук падения и тихое шипение.
Я резко зажимаю рот ладонью, чтобы не выпалить всхлип.
– Лия, ты меня слышишь? – снова говорит он.
– Да, я слышу. Забыла узнать твое имя...
Мальчик отвечает не сразу:
– Шамиль.
– Спасибо, что помогаешь мне, Шамиль...
Мальчик делает несколько попыток, чтобы подняться, и в итоге ему это удается. Когда он уверенно стоит на ногах, тяжелым шагом подходит к дверной ручке на полу и рывком открывает ее, впуская в мою темницу поток свежего воздуха и немного света.
– У тебя получилось! – воскликнула я, снова заливаясь слезами.
– Я ведь обещал...– шепчет он, возвышаясь надо мной, – отойди немного в сторону, я сброшу вниз коробки. Поставишь их друг на друга и поднимешься. Поняла?
– Да-да.
Делаю как он велит, и через несколько минут я оказываюсь на поверхности. В груди замирает дыхание, когда я вижу перед собой кровавое лицо парнишки и разорванную, грязную и мокрую одежду. Очевидно заметив мой взгляд он пытается меня успокоить:
– Я в порядке. Пошли.
Он толкает деревянную дверь и выходит из сарая. Не раздумывая, иду следом. Дождь на улице не прекратился, но Шамиль не обращает на это никакого внимания и выходит из-под короткого козырька крыши. Он проходит несколько шагов и останавливается над своей сумкой с разбросанными вокруг школьными принадлежностями. На негнущихся ногах иду к нему, опускаюсь перед ним на колени и собираю все содержимое обратно в сумку. Парень так и не шелохнулся, вплоть до того, как я не встала и протянула ему в руку сумку.
– Спасибо, – глухо произносит он и кидает долгий изучающий взгляд на меня, – мне пора, Лия.
Он отводит взгляд и делает шаг вперед. Я не сдерживаю импульсивного порыва, подаюсь навстречу и крепко обнимаю его за спину.
– Спасибо, Шамиль, что заступился, что не бросил и спас. Никто раньше меня не защищал...
Худое тело под моей щекой напрягается.
– Мне нужно уходить, – снова произносит он и я разжимаю задеревеневшие пальцы.
Медленным шагом он идет к забору, а я продолжаю стоять под проливным дождем и смотреть ему вслед. Мне стало любопытно, как он попал на закрытую территорию, но не успеваю увидеть, как он покидает ее, потому что слышу за спиной голос сторожа.
– Далия?
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он стремительно приближался, придерживая в руках большой зонт.
– Да.
– Ты почему здесь? А где второй? С кем ты была? – он засыпал меня вопросами, глядя поверх мой головы.
И я решаю снова повернуться, чтобы посмотреть на Шамиля. Но его уже нигде не было.
– Я была одна, – вру я.
Охранник несколько мгновений смотрит в мои глаза после чего произносит:
– Пойдем. Тебя ищут.
***
После того, как после душа воспитательница помогает привести меня в приличный вид, мы идем в кабинет директрисы. Я никогда прежде здесь не была и не видела эту женщину, потому и удивительно ее ко мне отношение.
– Далия, здравствуй, девочка моя. Проходи, присаживайся, милая, – продолжает она соловьем распевать, но я, как громом пораженная стою на своем месте, в трех шагах от двери.