— Даже не старайся выпускать свои феромоны, я принял подавители, теперь тебе не сбежать от меня— насмехался над мной парень.
В ночь моего семнадцатилетия я побывала в аду. Парню приносило удовольствие наносить на моём тело небольшие порезы, при этом разбрызгивать аромат жасмина. Стоило мне попытаться вырваться я получала сильную пощечину, что словно лава растекалась горячей болью на пол лица и звоном стояла в ушах. Под конец мучения он душил меня, чтобы я потеряла сознание. Очнулась я в середине следующего дня, когда Мар повторно наносила мне мазь на раны, она успокаивала меня, в то время как я плакала, не шевелясь от бессилия. Мне хотелось поехать к отцу и всё рассказать, только максимум что я могла сделать это открыть рот для принятия таблетки обезболивающего. Последующие несколько дней он не приходил и я была рада, мне казалось что это был единственный раз, но оставлять всё как есть я не собиралась. Я хотела поехать к отцу, когда смогу твёрдо стоять на ногах. Только этому не суждено было сбыться… Мои раны затянулись, но несколько синяков ещё осталось, так же как и след от пощечин. И со всем этим я одевалась для поездки в родной дом, когда платье было на мне я кивнула последний взгляд на своё отражение и в дверях гардеробной я увидела Форема. Парень смотрел на меня теми глазами что и несколько дней назад, возвращая волну ужаса в меня.
— Неужели собралась сбежать от меня?— произнес он не своим голосом, который эхом отдался в голове, он начал подходить ко мне и когда оказался совсем рядом, его холодная после улице рука сжалась у меня на шее— ты теперь только моя и твоя жизнь в моих руках, тебе никогда от меня не сбежать.
С того момента прошло несколько месяцев. Месяцы полные боли и безысходности, парень наносил мне увечья до такой степени, чтобы я не могла самостоятельно передвигаться. А стоило мне залечить раны, мой мучитель возвращался. Однажды когда я пыталась дать отпор он сломал мне руку, при этом поломав последний подарок матери. От серебряного браслета с камушками и тонкой цепью, остался лишь шрам. Моих слёз не оставалось для скорби над единственной вещью что оставила мама.
Время шло, а в моей жизни ничего не менялось, только проявлялось больше шрамов на исхудавшем теле. Я надеялась что что-то может измениться, меня всё чаще посещала мысль распрощаться с жизнью своими руками, а не покинуть этот мир в очередном развлечение Форема. Но появился неожиданный луч надежды, Мар сообщила мне что Форем должен уехать на неделю в соседний город по делам. Это была отличная возможность отправиться к отцу, может тогда он меня выслушает, так как все звонки или письма оставались без ответа.
На следующий день, после отъезда Форема, не теряя ни секунды я собралась и отправилась в родной город. Дома меня встретила прислуга и сообщила что отец в кабинете. Я тут же помчалась туда, не чувствуя боли. Постучав в дверь, я услышала знакомое «Войдите» и сразу же вошла кабинет.
— Отец..
— Эмилия? Что ты здесь делаешь?— холодным тоном спросил он, но в глазах промелькнуло небольшое удивление.
— Отец, тот человек за которого я вышла замуж приносит мне боль, все синяки и ссадины что вы видите сделал Форем— я подошла ближе к столу приподняв длинный рукав обнажая немного зажившие порезы с шрамами.— прощу отец помоги мне иначе скоро он меня...— отец с шумом встал с кресла и направился ко мне, его выражение лица невозможно было прочесть, но я не думала что он сможет причинить вред дочери.