Пока я размышляла, сумка до краев наполнилась вещами. Времени на это ушло немного, но стоило мне выйти в прихожую, как я замерла, увидев перед собой необычную картину. Назар сидел как и прежде, но только теперь он спал.
Я тихо подошла к нему и провела перед ним рукой. Ноль реакции. Он и в самом деле крепко уснул. И что теперь делать? Будить? Как-то не хотелось. Человек скорее всего очень устал, раз уснул где присел. Я решила, что напоследок выпью чая. Как можно тише, на носочках, я пробралась на кухню и, открыв вентиль газа, поставила чайник. Достала свою любимую кружку, покрутила ее в руке, поймав себя на мысли: а не забрать ли мне ее с собой? Но быстро передумала, решив, что моя кружка в виде бегемота вряд ли впишется в обстановку нового дома. Эта кружка мне была дорога. Ее подарил папа Саша, когда мне было двенадцать. Она мне всегда нравилась и напоминала главного персонажа из мультфильма про бегемота, который до жути боялся прививок, ведь я тоже их боялась, как и уколов. Ирония жизни — бояться уколов и последние годы делать их самой каждый день.
Заварив кружку черного чая с веточками смородины, я присела за стол и пододвинула к себе тарелку с печеньем. Есть не хотелось, только пить. Горячий чай мягко согревал все внутри, принося блаженное состояния умиротворения. Дома хорошо. Я это поняла за пару часов отсутствия. В доме отца, конечно, все красиво, комфортно, я бы даже сказала чересчур! Но дома, дышится легче, и фраза «дома даже стены лечат» сейчас ощущалась ясно, как никогда.
Грея руки о кружку, я погрузилась глубоко в себя. В моей душе бушевали противоречия! С одной стороны, разум топил за справедливость, приказывая мне озлобиться и не проявлять сочувствия и дружелюбия. Забыть о доброте и открытости по отношению к новоиспеченному отцу. Но сердце молило о сострадании к любому, понимании и размышлении о жизненном пути каждого. О том, что человеку свойственно ошибаться. О втором шансе, который заслуживает каждый!
Безусловно, за последние годы я обросла твердым панцирем, и многие «добрые» качества ушли глубоко внутрь, но они все же были и каждый раз напоминали о себе.
— Ты готова? — прогремело за спиной так, что я подпрыгнула с кружкой. Немного чая выплеснулось на руки. Я подняла глаза, передо мной горой возвышался Назар, он потирал переносицу, вероятно, только очнувшись. То, что он меня напугал, его видимо, совсем не волновало.
Недовольно поморщившись, я стряхнула капли чая с руки и поднялась. Кружку я сполоснула и поставила на место. Выдохнула и повернулась к Назару.
— Готова.
— Поехали.
Ну поехали… В новую жизнь… Надеюсь, она не будет чернее моей прежней! Тактику по отношению к отцу я для себя приняла. Останется лишь придерживаться ее!
Глава 11
По дороге в особняк, где меня ждала неизвестность, я уснула и проснулась только когда услышала мужские голоса. Проморгавшись я поняла, что мы проезжаем через главные ворота и уже на месте. Назар был как всегда серьезен и не проронил даже банального «здравствуйте». Перед ним все охранники робели, словно девчонки, и рапортовали все произошедшее за наше отсутствие как с листка, без запинки.
Хмыкнув себе под нос, я выпрямилась и размяла затекшую шею. Во сне я невольно сползла на бок, и за несколько часов дороги он сильно затек. Рука, на которой я лежала, начала неприятно отходить, и вскоре на смену чувства ее онемения пришли адские «ежики». От этой боли хотелось взвыть, но я сдержалась, тихо шипя себе под нос. Попытки размять руку провалились, и я смирилась с этой болью, решив немного потерпеть.
Мы снова подъехали к главному входу. Назар остановился и заглушил мотор. Он ничего ни говорил. Сидел молча, смотря в лобовое стекло. А я сидела и не понимала, что происходит. Стоит ли выходить или меня что-то еще ждет? Должен ли он что-либо сказать, или мне нужно просто выйти и направиться в дом? Господи, почему он всегда молчит?
Странный он, конечно! Назар напоминал мне злого волка, сердитого и расчетливого. И как, спрашивается, с ним контактировать? Как понимать его? Чтобы выбраться из машины, я решила все же спросить разрешения! Не знаю почему, но мне захотелось это сделать, для своей же безопасности.
— Можно выходить? — нарушила я тишину и посмотрела в зеркало заднего вида, в котором видела только глаза Назара, но и этого мне было достаточно, чтобы понять, что этим вопросом я вывела его из задумчивости.
Он моргнул пару раз и повернулся ко мне. Шумно выдохнул воздух и устало потер переносицу. Глаза у него стали еще краснее, чем были в моей старой квартире. Видимо, обратная дорога сильно измотала его. И неудивительно. Снегопад только увеличился, за окном кружились огромные пушистые хлопья, лишая возможности рассмотреть что-либо вдали. Красиво и одновременно страшно, если подумать, что мы ехали по заснеженной трассе. Благо, я все проспала!