Осмотревшись, я села на унитаз, но делать свои дела не спешила, чувствуя близкое присутствие Горецкого. Ничего лучше на ум не пришло, как просто включить в раковине воду, чтобы хоть как-то расслабиться и завуалировать журчащие звуки. И это помогло. Сидя на унитазе, я ощутила сильнейшую усталость в теле и голове! Так много произошло за сегодня плохого, что все не укладывалось в одну и без того больную голову! Выходить из ванной комнаты не хотелось. Здесь, за закрытыми дверями, я чувствовала себя хоть в сомнительной, но все же безопасности. Я находилось здесь одна, и никто не мог меня тронуть!
— Диана! — громко прогремело за стеной, несмотря на журчание воды. Голос Горецкого был пропитан недовольством. И в ту же секунду свет в ванной погас. Он его выключил, чтобы я быстрее отсюда вышла. Я не боялась темноты, но почему-то сейчас мне стало не по себе! Перед глазами появились кадры моего похищения, крови и стонов парней, которые пострадали от рук Горецкого! Темная вонючая комната в старом доме, приставания Горецкого и удар! Страх, что я ощущала и ужас от того, что меня ждет!
Стараясь не поддаваться панической атаке, поднялась, поправила одежду и на ощупь нащупала металлическую задвижку, открывая ее и выходя из мнимого убежища. Выйдя, наткнулась на изучающий взгляд Горецкого, словно он сканировал мои мысли, не замышляю ли я чего-нибудь. Но ему ли не знать, что из ванной комнаты я могу исчезнуть только лишь волшебным способом, например через смыв унитаза!
— Ты долго! — заметил Горецкий раздраженно. Он так же стоял у стены, сложив руки на груди. — Я просил без шуток!
От его подозрений я удивилась и подняла бровь:
— Я ничего такого и не замышляла! Я всего лишь попросилась в туалет! Не стоит во всем видеть плохое!
Я смотрела Горецкому прямо в глаза, с вызовом и без страха, возможно впервые с момента похищения. Он тоже держал зрительный контакт, будто проверяя, говорю ли я правду. В эти секунды я не чувствовала себя малышкой рядом с ним. Я ощущала себя равной ему и бесстрашной! На мгновение даже показалось, что я смогу все преодолеть и со всем справиться!
Резко, в пару движений, Горецкий оторвался от стены и схватил меня за плечи, тесно прижимая наши тела друг к другу. Я не успела даже моргнуть, не то, чтобы среагировать. И тут вся моя уверенность в себе куда-то испарилась, возвращая все эмоции обратно! Меня сдавил захват Горецкого. Единственное, что я могла, так это дышать через раз сбившимся дыханием.
Шаг назад — и я вовсе оказалась прижатой к стене. Я ошеломленно смотрела чудовищу в глаза, слегка приоткрыв рот. По телу прошла легкая дрожь, доходя до затылка и растворяясь там. Горецкий перевел взгляд на мои губы и шумно выдохнул. Я заметила, как дрогнул его кадык и он часто задышал, сжимая пальцы на моих плечах, прижимаясь ко мне еще теснее. В моменте я поняла, что я не пытаюсь вырваться или сопротивляться ему, просто стояла как вкопанная. Мне не казались противными его руки, его близкое присутствие и исходящий от него запах. Мое тело словно ждало, что же будет дальше, не нарушая таинственный момент. Ничего подобного ранее я не испытывала даже близко: чувство, что ты кому то нравишься, страсть, желание и острота момента!
— Ты играешь с огнем, детка… — прошептал мне в губы Горецкий так, что я почувствовала его горячее дыхание.
Я не понимала, о чем он говорит, особенно сейчас, когда мои губы оказались почти рядом с его губами.
— Я не играю… — только успела произнести я и Горецкий впился в мои губы быстрым и напористым поцелуем.
Глава 33
Я не отвечала ему взаимностью, но и не сопротивлялась, давая полный доступ к поцелую. Мерзких ощущений, как тогда в старом доме, у меня не возникло, а скорее наоборот. Вместо того, чтобы оттолкнуть Горецкого и воспротивиться его поцелуям, я стала прислушиваться к ощущениям внутри. Скользкость его языка, шарящего во рту, мягкость губ и шумное дыхание вызывали по телу волны мурашек. Я чувствовала, как все его мышцы напряглись, все его тело было натянуто, как струна, как и у меня самой. От новых ощущений меня потряхивало, и я обрадовалась, что Горецкий крепко меня держит. Он искусно владел моими губами, подминая их, покусывая, а затем нежно проводил по ним языком. Горецкий попытался найти мой язык, который я неосознанно прятала поглубже, но я так и не смогла позволить им соприкоснуться. Однако мужчина не отступал! Меня эта напористость привела в чувство. Я встрепенулась и попыталась увернуться от следующего поцелуя, отворачивая голову в сторону. Лопатки от упора в стену начали побаливать. С той силой, с которой меня сжимал Горецкий, меня запросто можно было сломать!