— Что именно? — равнодушно протянула я, делая очередной глоток кофе. Пусть Горецкий видит, что я его не боюсь.
Мой тон его удивил. Брови поползли вверх, а губы изогнулись в недоумении.
— Ммм… Да ты умеешь показывать зубки?
— Хорошие учителя!
Горецкий усмехнулся и качнул головой.
— А такой ты мне нравишься больше, хотя так будет сложнее с тобой справиться! Но я не ищу легких путей! — добавило чудовище. — Сегодня нас распишут, и ты официально станешь моей женой! Ехать никуда не потребуется. У меня есть человечек в нужной конторе. Он все сделает, как надо!
Внутри все упало. Стало трудно дышать. Но потом, вдруг в голову пришла хорошая идея:
— А паспорт? Вы не можете этого сделать без моего паспорта!
Горецкий помрачнел, и я обрадовалась. Но моя радость была недолгой. Он наигранно сделал вид, что расстроен. Вмиг его лицо озарилось, а на губах расплылась довольная улыбка и я поняла, что не все так просто.
— Какой паспорт? Такой в коричневой обложке, который лежал во внутреннем кармане черненького рюкзачка?
Сплошное разочарование… Вот что я ощутила! Это чудовище снова всех обыграло и в первую очередь меня! Он с упоением наблюдал и считывал все мои эмоции. Всю мою боль и наслаждался ею. Таким Горецкий мне не нравился. Я его ненавидела!
— Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, что решу вызвать официальное лицо, не имея при этом документов? Я всегда был на шаг впереди и все продумал заранее!
— Ну ты и сволочь… — сквозь зубы прошипела я, не сдержав гнева.
— Ну-ну! Осторожнее с выражениями. Я ведь могу и разозлиться! Надеюсь, ты этого не хочешь?
Я прекрасно поняла, что он имеет в виду. Горецкий мне прямо говорит о вонючей комнате и липких приставаниях с побоями и заламыванием рук. Я и вправду не хотела снова это прочувствовать и видеть звериный оскал чудовища. Поэтому собрала всю волю в кулак и, сжав зубы, опустила взгляд на пустую тарелку.
— Моя ты умница! — протянул Горецкий и хлопнул в ладоши. — Так-с, теперь дело остается за малым! Ты должна мне пообещать, что будешь вести себя подобающе, без всяких твоих глупых выходок! Человек это свой! Помогать он тебе не станет, так что смирись и веди себя нормально! Поняла?
В голове крутилась только одна мысль. Я во что бы то ни стало должна выпросить спасение у того человека или выкрасть у него телефон, чтобы позвонить в полицию. А сейчас можно и соврать:
— Поняла!
Глава 37
Горецкий остался вполне доволен моим ответом. Он расслабился и откинулся на спинку стула, потягиваясь и разминая шею. Я же сидела как натянутая струна. Еда буквально просилась обратно и, несмотря на внутреннюю веру в лучшее, напряжение становилось все сильнее. Волнение захлестывало и сбывало дыхание. А еще жутко стал раздражать противный запах от одежды. От меня пахло как от мокрой тряпки, которую закинули на батарею. Голова чесалась от вчерашних приключений, а кожу лица неприятно стягивало. Мне было наплевать, что обо мне подумает Горецкий, видя перед собой грязную и лохматую девушку! Пусть бы его отвернуло от меня, тем лучше! Но мне самой было некомфортно находиться в грязной одежде и грязном белье.
— Здесь можно принять душ?
— Можно, — расслабленно ответил Горецкий. — Только давай вот как! Я разрешаю тебе принять душ, даже выдаю тебе чистую одежду, а ты взамен ведешь себя спокойно и покладисто! Идет?
Я с недоверием посмотрела на Горецкого. Неужели чтобы принять душ, мне нужно принимать на какие-то условия?
— А ты как думала? Коммерческий подход! Я тебе — ты мне!
Немного подумав, я согласилась, выдвинув встречные условия:
— Только ограничения по времени у меня нет! Свет не выключаем, как в прошлый раз!
— Идет! — одобрительно кивнул Горецкий и выставил перед собой руку в знак согласия.
— Я могу идти сейчас?
— Можешь! — он все так же держал руку, ожидая ответного жеста.
Играть в его игры мне абсолютно не хотелось. Я с безразличием посмотрела на его протянутую руку для рукопожатия, поднялась со стула, развернулась и пошла в гостиную, чтобы забрать с собой колготки для стирки.
— Ну ладно… — послышались слова Горецкого мне в спину. — Вещи я положу у двери ванной.
Я не оборачивалась. По дороге прихватила колготки и направилась в ванную комнату. Я слышала, что Горецкий тоже ушел из кухни и пошел в другую комнату. Куда именно, я не видела, но через пару минут, когда я уже настраивала температуру воды в душе, я услышала стук в дверь и голос Горецкого.
— Детка, я принес вещи.