Мужчина на мои слова только ухмыльнулся. Он переступил с одной ноги на другую и достал из кармана пиджака фотографию. Она была старая, не цветная, но несмотря на это, в хорошем состоянии. По всей видимости, ее берегли. На ней была запечатлена молодая пара: моя мать и молодой парень. Они влюбленно смотрели друг на друга. Парень обнимал мою маму за талию, а она висела руками на его шее. Даже сквозь бумагу ощущалась любовь и щемящая нежность между ними. В памяти всплыл момент из детства, когда я уже видела похожую фотографию, а может быть и ее саму в нашем альбоме, но тогда мама на мой вопрос: ' Кто этот человек?' —ответила просто, что это ее хороший друг. Больше той фотокарточки я не видела. А теперь она снова перед моими глазами.
— Переверни… — приказал Назар.
Я послушно перевернула и увидела, что вся обратная сторона была исписана. Первое что бросилось в глаза — мое имя. Моему удивлению, казалось, не будет предела! Тогда я стала внимательно вчитываться в написанное:
'Дорогой мой Димочка! Не знаю, могу ли я еще тебя так называть,
но на правах нашей былой любви, позволю!
Я не прошу тебя ни о чем, не обвиняю, я
хочу лишь, чтобы ты знал, что у нас есть дочь, Диана.
Эта наша с тобой дочь. Твоя…
Не знаю, дойдет ли это письмо когда-либо до тебя,
но Рита пообещала, что попытается его тебе
доставить! Надеюсь, у тебя были веские причины так поступить
с нашей любовью. Будь счастлив, Дима. Твоя Надя….'
И все! Я затаив дыхание читала эти строки, а к глазам все сильнее подступали слезы. В горле застрял огромный комок. Сколько боли читалось в каждом написанном слове! Сколько любви чувствовалось к человеку, предавшему ее! Я сразу узнала мамин подчерк. Аккуратные буквы, ровные строчки. Мамочка пыталась рассказать ему обо мне. Но видимо этому человеку, было все равно, раз он ни разу не появился в нашей жизни за столько лет, особенно тогда, когда нам очень была нужна помощь.
— Зачем вы мне это дали? — сквозь слезы спросила я, отложив в сторону фотокарточку и попытавшись сдержать эмоции.
— Твой отец хотел, чтобы ты знала, что все это время он хранил память о тебе и твоей матери, — бездушно ответил Назар и, глубоко вздохнув, сел на табурет, который под весом его тела заскрипел. — Диана, я не умею красиво говорить и объяснять, и не должен! Мое дело — доставить тебя к отцу! Вот и все! А дальше ты сможешь задать любые вопросы именно ему!
— Я никуда не поеду! — решительно заявила я. — Почему он сам сюда не приехал?
— Твой отец — непростой человек, девочка, поэтому он не может появляться там, где небезопасно! — Судя по голосу, терпение у этого человека не безгранично! Холодок прокатился по позвоночнику от слова «девочка», и я напряглась. — Давай не будем оттягивать неизбежное, и ты просто возьмешь и пойдешь собирать свои вещи!
— Зачем собирать вещи? Я что, сюда не вернусь?
— Нет! — коротко отчеканил Назар.
Я опешила от его категоричности! Я решила, что меня приглашают на разговор, а не на постоянное место жительства! И с этим я точно не могла согласиться!
— Я поеду, только с условием, что я вернусь домой! — так же категорично заявила я. — Я поговорю с этим человеком, но не останусь там!
— Хорошо! — неожиданно быстро согласился Назар. — Одевайся.
Пререкаться было бесполезно. И раз этот бугай согласился вернуть меня обратно домой, я решила больше не спорить. Тем более, предполагаю, что меня отвезут к «отцу» даже в бессознательном состоянии. Не дожидаясь, когда терпение Назара лопнет, я поднялась и пошла в комнату переодеваться. Натянула свои потертые черные джинсы, теплый серый свитер. Прихватила в рюкзак мобильный телефон, а паспорт выложила и спрятала в мягкого плюшевого медведя, что одиноко сидел в углу моей кровати. Волосы расчесала и заплела в тугую косу.
Назар уже стоял на пороге, когда я вышла из комнаты. Под его пристальным взглядом надела зимние ботинки, куртку, и мы вместе вышли из квартиры.
— А как же дверь? — с недоумением спросила я у Назара, который аккуратно захлопнул входную дверь. — Замок сломан, теперь любой может зайти в мою квартиру?
Зная контингент проживающих здесь людей, такое может случиться очень даже!
— Дверь починят! Ключи привезут! — коротко и ясно ответил Назар и, взяв меня за локоть, потянул вниз по лестнице. — Идем.
Я только успевала перебирать ногами, не успевая за ним. Стоило выйти на улицу, как яркий свет солнца, отражающегося от белоснежного снега, ослепил глаза. Прищурившись, я осмотрелась, но никого знакомого не увидела, чтобы попросить помощи. Назар подвел меня к черному джипу и, открыв заднюю дверь, помог мне сесть, или, скорее, запихнул меня внутрь, а сам сел рядом.