В общем, хочу сообщить, что дни мои сочтены. Рак железы никого не щадит ^^».
– Рэй, послушай! Ты самый мой близкий друг и я правда хотела рассказать. Но и ты пойми меня тоже. Всякий раз, когда о моей болезни узнавали, от меня отворачивались. Я хотела просто с кем-то пообщаться и прекратить. Но с тобой было интересно, а после я привязалась и уже не могла уйти. А рассказать тебе тем более, ведь не хотела потерять!
– Но ты своего не добилась, потому что я всё равно ухожу, – Рэймонд даже не посмотрел на подругу и прежде чем покинуть комнату бросил холодное «прощай».
За это он будет себя корить и спустя месяц, и спустя годы, но сейчас он просто хотел всё обдумать.
В его голове будто бы сложился пазл, который он всё никак не мог собрать до этого момента. Ещё давненько Рэймонд узнал, что Лолита любит петь. Тогда же и попросил её продемонстрировать свои навыки и сделать это так, будто бы его здесь нет.
Лола пела очень красиво. Хотелось её слушать и слушать. Но складывалось впечатление, словно это крик души. Сколько эмоций, чувств и боли она в это вкладывала, как бы именно таким способом рассказывая миру о своих страданиях.
Уайт показалась ему неестественно жизнерадостной ещё с самого начала. Ну может быть таких людей! Она никогда не жаловалась, никогда не выглядела грустной и всегда улыбалась. И, услышав её пение, Рэймонд присмотрелся тщательнее ко всем жестам подруги. Уже и улыбки не такие искренние — хотя были и такие моменты, когда Лолита была по настоящему радостна — уже и смех не такой заливистый, каким бывает у счастливых людей. А полюбившиеся им её глаза, такие часто будто в душу смотрящие, знающие всё-всё; в них бывало очень легко прочесть всю ту печаль и горе, которые испытывает Лола. И молчала же она, молчала!
А узнав страшную и леденящую кровь правду, всё стало на свои места.
И Рэй злился на неё. Хотелось крушить всё подряд, лишь бы выплеснуть то, что он чувствует! Почему такое именно с ним? Почему сначала он лишился родителей, а вскоре потеряет возлюбленную?
– А ведь… ведь узнать о том, что жить осталось недолго… – шептал он, – и она молчала, сопереживала тем, чьи проблемы даже вровень с её не стоят. А я что? Да по сравнению с ней я настоящий слабак! Лола была права, всегда права. Это я постоянно жаловался.
Он понял. Понял, как отвратительно поступил. Он рассказывал, насколько посредственны люди, как легко они могут просто предать и уйти. Но кто теперь сам Рэймонд? Вместо такой очень нужной поддержки, важных и обнадеживающих слов, что он сделал? Был груб и холоден. Кинул обвинения в лоб и оставил Лолиту одну со своими проблемами, страхами и слабостями.
«Какой же я идиот!» – пронеслось в голове Коллинза, после чего он прокричал это вслух минимум с десяток раз.
Он обвинил её в том, что она не рассказала о такой важной вещи, хотя они близкие друзья.
– Какие к чёрту друзья?! Лолита сказала, как дорожит тобой, а ты, идиот, даже не удосужился понять её!
Рэймонд игнорировал подругу несколько дней. Но удушливый страх потерять её, желание крепко-крепко обнять и сказать, что он будет рядом – всё это пересилило его обиду. И Коллинз позвонил.
– А где Лола? – спросил он, так как ответил её отец.
– Рэй, здравствуй…– севшим голосом ответил мистер Уайт, – Лолита в больнице, ей стало плохо. К сожалению, понадобилась операция. Мы ждем результатов.
– Какая больница?!
Рэймонд сорвался с места ещё до того, как узнал адрес. Но уже не имело значения, как быстро он прибудет в больницу. Уже ничего не имело значения.
Заметив доктора, разговаривающего с родителями Лолиты, он ускорился. Но, когда увидел выражение ужаса на их лицах, то моментально всё понял. Силы покинули его, ноги больше не держали. Рэймонд опустился на колени, не обращая внимание на холод больничного кафеля, и смотрел в никуда. Снова. Снова он потерял того, кто дорог ему.
– Нет, нет, нет… – лихорадочно бормотал он, – этого не может быть. А я ведь, я ведь даже не успел сказать ей…
***
«Когда я стоял с её любимыми ромашками в руке у каменного надгробия, то жалел всего о двух вещах. Лолита, моя Лолита, мне так жаль, что я встретил тебя. И мне так жаль, что не рассказал о том, что люблю тебя, а бросил, как и все до меня», – Рэймонд отложил ручку.
За дверью послышался топот с лестницы, словно кто-то бежал на перегонки. Услышав шум, Рэймонд быстро спрятал дневник в тумбу. Потому что никогда и никому его не показывал. Никогда и никому не говорил о его существовании.
В комнату ворвались двое ребятишек.
– Папа! Мама зовет на ужин.
– Да-да, она приготовила твоё любимое блюдо!
Рэймонд подошёл к Руди и Лили, стоящей за его спиной. Дети запыхались от бега, но всё равно находили в себе силы улыбнуться. Коллинз потрепал их за волосы, а его взгляд смягчился от того, как они радостно подставляли свои головы.