Увидев ехидные улыбки своих собеседников, Арчи предпочел сменить тему.
– В любом случае главное – это контакты. Такие конференции – просто манна небесная для Провиденса. Ладно, давайте к делу.
– Прямо здесь?
В просторном холле на расстоянии нескольких метров от них сидели группы участников и гостей конференции.
– Никакого риска, – ответил Арчи. – Кому придет в голову подслушивать здесь?
Именно об этом и жалеют все эти бывшие, подумал Поль.
– Я должен вам сказать что-то очень важное. Потому я и хотел повидать вас как можно скорее.
– Это касается нашего расследования?
– Именно.
– Тогда, может быть, мы расскажем о том, к чему оно привело на сегодня? – спросила Керри.
– Бесполезно! Провиденс все это время держал меня в курсе ваших дел. Нечего зря терять время.
– Но вчера мы узнали важные вещи. Вам не могли об этом сообщить, потому что мы сами еще никому ничего не сообщали.
– Речь о французском студенте, – подтвердил Поль. – Мы встретились с ним. У него дома в Лионе. Он и есть недостающее звено между американской группой и всем этим делом в Польше. Девчонка, которую он тогда отправил во Вроцлав, теперь в Соединенных Штатах.
– И он подтвердил, что весь этот разгром понадобился только для того, чтобы украсть лабораторный образец, а вовсе не освободить собачек и кошечек.
Арчи отмел все это широким жестом руки:
– Отлично! Отлично! Это лишь подтверждает то, что вы уже знали. Сам-то я в этом и не сомневался. Великолепная работа. Великолепная, мои поздравления. Да, один капуччино.
Официант-албанец с усталым видом принял заказ и потащился к другому столику.
– И трех недель не прошло, а вы уже провернули это дело.
– Как это так, «провернули»?
Керри держалась настороже и отреагировала первой.
– Вы подтвердили подозрения британцев, – продолжил Арчи. – Речь и вправду идет об американской группе, которая ответственна за воровство в Польше. Это самые отпетые фанатики, которые по каким-то диким и несуразным причинам решили поквитаться со своими ближними.
Арчи взял чашку, которую поставил перед ним официант, расплескав на блюдечко немного присыпанной какао пены.
– Наш долг, – заключил он, – немедленно передать это досье официальным органам Соединенных Штатов.
Керри и Поль переглянулись. Оба были потрясены и возмущены.
– Передать досье! Но мы еще не завершили расследование.
Поль понял, отчего Арчи сел рядом с Керри: так он мог не смотреть на нее и не замечать гнева, сверкавшего в ее зеленых глазах.
– Это новые правила, – потирая руки, произнес Арчи тоном философствующего священника. – Частные бюро вроде нашего могут проводить расследования, касающиеся национальной безопасности, но должны действовать до известного предела. Вся штука в том и состоит, чтобы почувствовать, где эта граница, и не переступать ее.
– Чушь! – воскликнула Керри нарочито громко, желая заставить наконец Арчи взглянуть ей в глаза, от чего он упорно уклонялся. – Дело вовсе не в этом. Мы нащупали нечто чрезвычайно важное. Эти люди – опасные психопаты. Они обязательно нанесут удар, но мы пока не знаем, где и когда его ждать. Каждый день имеет значение. Черта с два мы отдадим это федеральным службам, которые и не почешутся, поставив на деле гриф тридцатой степени срочности.
Арчи морщил лицо, словно раздосадованный неуместным шумом. Потом он снова заговорил, и его голос зазвучал еще слаще:
– Подводя итог, могу сказать, что благодаря тому, что вы накопали, мы можем счесть дело довольно простым: речь идет об очередной бактериологической тревоге на территории Соединенных Штатов.
– С чего бы это? – возразил Поль. – Что позволяет вам так говорить?
– Я просто придерживаюсь фактов. Какое-то опасное биологическое вещество находится где-то в Соединенных Штатах. Оно попало в руки людей, желающих использовать его как оружие террора. Я не ошибаюсь? Мне дела нет, идет ли речь о борцах за природу, неонацистах или исламистах. Все это пустая болтовня.
– Мы убеждены, что план Хэрроу имеет глобальный масштаб, а целью удара будут вовсе не Соединенные Штаты.
– Почему?
Поль смутился. Простые и прямые вопросы всегда самые трудные.
– Как сказать… Его идея фикс – уничтожение бедных.
Арчи усмехнулся:
– А что, в Штатах их нет? Я полагал, что наводнение в Новом Орлеане…
В этот момент через холл прошел очень смуглый низкорослый человек, за которым семенила свита весьма озабоченных помощников. Арчи поднялся и поприветствовал его.
– Это костариканец, лауреат Нобелевской премии мира, – сказал Арчи, снова садясь. – Никак не припомню его имени… Весьма приличный господин.